Александр Петрович занимал шикарный трехэтажный особняк на окраине города, в зеленой зоне. Вечером Ангел сгонял туда на разведку Первое, что бросилось ему в глаза, — то, что охраны здесь было больше, чем это требовалось даже для участка в два гектара. По двору среди хозяйственных построек сновали молодые парни в камуфляжной форме, многие держали на поводке собак. Преобладали ротвейлеры — мордастые, плечистые, крутобокие. Впрочем, были и овчарки, причем отнюдь не маленькие, тоже устрашающе скалившие зубы. За особняком виднелся пруд, чью спокойную водную гладь то и дело вспарывали выпрыгивающие рыбины килограмм на пять каждая, не меньше. Подступиться к дому можно было со стороны реки — там охранников вообще не видно было…
Тиха краснодарская ночь! Ангел только что убедился, что все люди расставлены по местам согласно плану, и теперь мог немного расслабиться, осмотреться по сторонам. Варяга, несмотря на его возражения, оставили в гостинице — не фига было ему светиться, мало ли как могло пойти дело!
Полная луна высоко висела над рекой, и в ее зыбком свете, в серебряном дрожании бегущей воды темнел большой катер, огни которого — на носу, корме, над рубкой — казались бледными в ярком сиянии ночного светила.
Конечно, для нападения на усадьбу ночь была явно выбрана неспроста — все было видно как днем. Или почти как днем. Но Ангела это совершенно не беспокоило. Он был уверен, что охрана, так бдительно шнырявшая по двору днем, ночью снижала бдительность. Ясно, что ни у хозяина, ни у его стражи и в мыслях не было, что кому-то взбредет в голову нарушить ночной покой самого товарища Валуева.
А яркая луна даже могла помочь. Ангел приказал своим снайперам влезть на близстоящие деревья, с которых хорошо просматривался двор. Он распорядился прежде всего отстреливать собак, то и дело взлаивающих за оградой. Ну что, пора? Взглянул на часы — стрелки были ясно видны: полвторого ночи. Все его люди были в масках. Натянул маску и на себя.
Вот теперь точно пора!
По сигналу Ангела все бросились вперед, к высокому забору, окружавшему одиноко расположенную усадьбу. Летели черные тени, словно посланцы ангела тьмы — между деревьями, по открытой лужайке за домом. Вдруг злобно, яростно взвыла собака, тут же раздался одинокий выстрел. Лай сменился жалобным воем, — стих. Но мгновенно все вокруг превратилось в ад: казалось, все собаки края разом завыли, залаяли, в окнах первого этажа вспыхнул свет, затем двор перед особняком осветился прожекторами, забегали люди, загрохотали выстрелы, замычали, заблеяли, завизжали животные. Ангел на бегу удовлетворенно ухмыльнулся, — это он приказал для усиления паники прежде всего стрелять по коровнику и свинарнику.
Забор близко. На бегу несколько человек ударили с плеча гранатометами. Забор в двух-трех местах разнесло в щепы, паника усилилась, со двора раздались автоматные очереди, тут же, правда, смолкшие. Ангел отметил, что автоматчиков сняли снайперы. Собаки к этому времени смолкли.
Ворвались во двор. Громко вопя для усиления ужаса, кинулись в дом. Одного из нападавших тут же подстрелили из-за угла.
Тем временем люди Ангела споро поджигали подсобные помещения. В коровник, конюшню и свинарник кинули по зажигательной гранате. Потом стали палить из автоматов. Животных было жалко, Ангел надеялся, что мучения их будут недолгими.
Из пятнадцати человек охраны в живых осталось семеро, но тех обезвредили. Трое были ранены, но несерьезно. Только у одного болталась перебитая рука. Ангел прикрикнул на пленников, чтобы те помогли товарищу.
В дверях дома показалась высокая худая фигура. Александр Петрович Валуев, не веря глазам своим, взирал на разорение. Он сбежал вниз по ступенькам и бросился к стоящему посреди двора Ангелу. Хозяин всмотрелся в черную маску и, видимо, узнал. Узнал голос, может быть, фигуру сегодняшнего гостя. Валуева схватили сзади за руки.
— Ты, ты!.. — задергался он в цепких руках.
— Мудак ты, Валуев! — врастяжечку произнес Ангел и, сделав шаг, от души ударил Александра Петровича по лицу — раз, другой. У Валуева мигом заплыл глаз, из разбитых губ текла струйка крови. — В следующий раз смотри, с кем разговариваешь. За языком следи. И помни: то, что можешь себе позволить со своими жополизами, с ворами — нельзя!
Ангел сделал знак, и в окна дома полетели зажигательные гранаты. Огонь с гудением пронесся по первому этажу, вырвался в окна — не удержать!
— Ты дурак, — повторил Ангел.
Тонко завыл словно очнувшийся при этих словах товарищ Валуев и упал на колени. Ангел приказал отступать. Где-то далеко уже тонко голосили пожарные машины, спешащие на издалека видное в ясную ночь зарево пожаpa. С ними, наверное, спешат и менты. Спешат узнать, что происходит. Милиция, впрочем, не особенно спешит, ухмыльнулся Ангел, небось почуяли неладное: в здешних краях просто так красного петуха большим людям не пускают — лучше держаться в сторонке… а то как бы не нарваться на пулю…
А полная луна все так же одиноко сияла над Кубанью, и медленно неслись тихие воды сквозь серебряный лунный столб, мостом переброшенный через реку.
