— Бастард принцессы?
— Да. Лоттария сбежала, чтобы не умереть. Но через тринадцать лет, перешагнув порог своего сорокалетия, она вернётся в империю, чтобы заявить о праве своего сына на престол.
— У него будет шанс?
— Похоже, что да. Сын принцессы родится магом.
— Как? А проклятие?
— В том-то и дело. Отец мальчика маг. Он умер, по воле императора. Но Лоттария и Лейтон любили друг друга. Может, погибшая принцесса, произнося своё проклятие, назвала любовь между магом и наследницей, как условие возвращения магии правящему роду? Майлин думает, что так оно и есть.
— Так… Всё это очень интересно и познавательно. Но, Ремтон, ты начал издалека. Скоро доберёшься до моего сюрприза? Что из всего рассказанного касается меня?
— А ты цепкая. Не забыла. Но я ещё тебе, чуток, голову поморочу.
— Ну, рискни, только не долго, а то мы уже скоро и приедем.
— Успею… Так вот, после того, как маги стали произносить, лишающую их собственной воли клятву, они всё реже и реже создавали семьи. Они не стремились жениться и не хотели рожать детей-рабов. Сначала на это не обратили внимания. Но когда магов стало совсем мало, забеспокоились. Попытались их принудить к размножению. Но, рожденные по воле императора дети магов, магическим даром не обладали. Зато у самых обычных людей стали рождаться одарённые детишки. Шутка Богов, не иначе.
— И, какой из всего услышанного, я должна сделать вывод? — напряглась Катерина.
Я восхитился, неужели догадалась?
— Ты маг, — продолжила, между тем, эта не в меру проницательная женщина, — никаких клятв ты не давал, насильно ребёночка от тебя император не вымогал. И вот я, обычный человек, ношу твоего ребёнка. Ремтон! Мой сын, что, тоже одарённый?
— Умница.
— Ты… ты… — кажется, у всегда спокойной Катерины, всё же, началась истерика.
Я притормозил машину у калитки нашего дома. Ух, как вовремя. Где там Майлин? Надеюсь, он сумеет её успокоить.
Майлин.
В таком состоянии я Катерину ещё не видел. Она была испугана, растеряна и выглядела настолько беспомощной, что я поспешил увести её с собой на кухню, велев Ремтону скрыться с глаз долой. С этим самоуверенным идиотом я поговорю потом.
- Кати, тебе нужно это выпить.
Успокоительный отвар у меня теперь всегда имелся под рукой. У принцессы нервы шалили частенько.
Катерина без возражений взяла чашку. Руки её слегка дрожали. Я видел, что она старается подавить нарождающуюся панику. Поразительное для женщины стремление всё всегда держать под контролем, во всем надеяться только на себя.
- Это правда?
И что сказать в ответ? Она же боится магии.
— Майлин, не молчи.
— Тебе нельзя нервничать. Ребёнок может пострадать.
— Он у меня такой же, как и вы с Ремом? Маг?!
Голос дрогнул, произнести это слово у неё получилось с трудом.
Я присел перед ней на корточки, заглянул в глаза.
— Почему это тебя так пугает?
— Магия чужда нашему миру, а вашему я своего ребёнка не отдам. Угораздило же меня выбрать для него такого папочку!
— Жалеешь, что впустила Ремтона в свою жизнь?
— Нет, — отвернулась от меня, смотрит в окно.
Между бровей сложилась морщинка, губы упрямо сжаты.
А ведь, и правда, не жалеет. Нет в ней смятения. И горечи разочарования тоже нет. Сильная девочка.
— Майлин, чем это опасно для маленького?
— Ну, отчего сразу — опасно? — удивился я. — Лет до четырёх, пяти, тебе будет даже легче, чем прочим мамочкам. Малыш, практически, не будет болеть.
— А потом?
— Маленькие маги непредсказуемы. И грани его дара пока не известны. Ничего не могу заранее сказать. Но обещаю, что буду рядом. Я наставник, через мои руки прошло немало таких вот детей. Вместе мы справимся, не сомневайся.
Катерина молча смотрела на меня. Испуганное выражение её глаз сменилось на просто усталое. А потом отяжелевшие веки Кати опустились. Начало действовать моё снадобье, она засыпала.
Я осторожно поднял женщину со стула и на руках отнёс в свою комнату. Уложил на кровать. Присев рядом, позволил своей магии продиагностировать её.
Стресс оказался слишком сильным. Матка сжалась, придя в повышенный тонус. Положив руки на слишком уж твёрдый живот, помог ему расслабиться. Оценил степень зрелости плаценты. Не нравилось мне её состояние. Хорошо, что до родов осталось не долго. Если что, можно будет их и ускорить. Хорошо бы недельку-другую Катерине пожить рядом со мной. И ей здесь, на природе, хорошо будет, и мне спокойней. Вот только как её в том убедить?
Ладно, с этим разберусь потом. А сейчас- Ремтон. Нашёл его в саду. Бросился мне на встречу. Лицо виноватое, встревоженное.
— Как она, Май? Сумел успокоить?
— Ты что это творишь? — сорвался я — Какая необходимость заставила тебя обрушить свои откровения на беременную женщину? Ты чем, вообще, думал?
Ремтон отвёл глаза.
Понятно. Как всегда, особо последствиями не заморачивался. Мальчишка!
— С каким удовольствием я изломал бы сейчас розгу о твою спину! — вырвалось у меня.
Ремтон взглянул на меня исподлобья. Вздохнул.
И выдал: «Могу принести».
Он ещё и издевается! Или нет?
Я хмыкнул.
