Три пикапа тронулись друг за другом. Мгла накрыла дорогу, пробитую в скалах более тысячи лет назад, как мокрой бараньей шапкой. Слева от двигавшихся вслепую внедорожников была скальная стена, по правому борту камни летели в пропасть. Вода заливала лобовое стекло, и водитель вел большую машину с горы, руководствуясь интуицией. Каждую минуту он повторял негромко: «Аллах велик!» В последней машине, где сидели девушка и майор, переднее пассажирское кресло занимали два хусита. Им приходилось держать друг друга за плечи. В ногах постукивали три или четыре автомата Калашникова. Хуситы, сидевшие в открытом кузове, отдали им свое оружие, чтобы крепче держаться и не выпасть из машины. После первого спуска, когда автомобиль выехал на пологую поверхность, боец на переднем сиденье открыл на ходу дверь. Он высунул голову наружу и посмотрел вниз, захлопнул дверь, снял промокший платок с головы и вытер мокрое лицо.
– Тормоз не трогай лишний раз, иначе уедем в пропасть вместе с мелкими камешками… – сказал он водителю.
– Да знаю я…
– Молнии осветили мне пропасть. Метров пятьдесят или больше до реки… Она внизу мчится, как бешеная. Аллах велик!
Бенфика тихо сказала майору на языке туарегов:
– Я не умею плавать.
– Попытаюсь тебя спасти, только бы протез не помешал.
– Вы собирались рассказать мне о каком-то долге, – напомнила девушка.
– Ты знаешь господина Аль-Джунаиби?
– Да, это бывший шеф президентского протокола. Он бывал у нас дома и общался с моим отцом.
– Господин Аль-Джунаиби и сейчас шеф протокола, только в Революционном комитете. Он поручился за тебя перед главным хуситом. Сказал, ты убила своего дядю Шейха в целях самозащиты. Господин Аль-Джунаиби рассказал мне, как ты школьницей помогала ему на площади Освобождения после теракта. Ты несла оторванную ногу молодого курсанта, верно?
– Да.
– Это была моя нога. Господин Аль-Джунаиби тащил меня, а ты несла мою ногу. Пришить ее врачи, конечно, не смогли. Но все равно я тебе очень благодарен. Ты была школьницей, но не растерялась и пыталась помочь… А теперь мы в расчете.
– А-а-а, – закричал водитель, – шайтан!
Тяжелый пикап занесло, и он резко накренился на правый бок. Машина напрягалась, ревела, но колеса проворачивались на месте.
– Аллах велик! – почти хором закричали бойцы на переднем сиденье. – Давай, давай!
Бенфика оглянулась и увидела через заднее стекло, как из кузова в сторону скальной стены на дорогу выпрыгивают хуситы. Майор резко обхватил девушку ниже груди, рукой и плечом открыл левую дверь и потащил ее за собой из машины. Через мгновение они выпали из пикапа на мокрые камни. По голове, горлу, животу и голым ногам Бенфики побежал быстрый поток холодной воды. Стало тихо. Она повернула голову, большого пикапа на дороге не было.
Парни, успевшие выпрыгнуть из кузова, светили фонариками в пропасть.
– Минус три хусита, – мрачно сказал один из них. – Но Аллах велик!
– Бенфика, ты цела? – спросил из темноты майор.
– Да. – Ее тело болело после безумного десантирования. С трудом, поскальзываясь, она встала на ноги.
– Я оставил в машине трость, – сказал майор. – Моя кожаная куртка у тебя?
– Нет, она в машине, – ответила девушка.
– В куртке была рация.
– Жаль.
– Да. Теперь мы не сможем сообщить шейху Хусейну о том, что произошло. Ну ничего… Скоро он увидит, что мы отстали, и подождет нас.
Оба знали, что это неправда. В мокрой мгле, на сложной дороге старший хусит заметит их отсутствие только на рассвете, когда спустится в долину. Один из парней при свете фонариков достал пару кукурузных лепешек из рюкзака, разорвал на пять частей и протянул каждому по куску.
– Пора идти, – сказал он, жуя, и отдал майору фонарик-жучок, заряжающийся от нажатия рукоятки. – На все воля Аллаха!
Дождь перестал лить сплошным потоком и теперь точечно бил с неба – по головам и спинам – крупными холодными каплями. Через несколько секунд фонарики хуситов исчезли в мокрой пелене, и они остались одни. Без трости хромоногий Стайер шел по каменистой дороге медленно, и даже слишком… О Аллах, как же медленно он ковылял! Бенфике пришлось заставить себя вспомнить козлиное блеяние двух монстров, оставшихся в деревне. Она дожевала лепешку и спросила:
– Как вы оказались у шиитских фанатиков? Вы же суннит. Да еще начальником у них стали…
– О, это самое подходящее место для семейной истории. – Майор отдал девушке свой кусок лепешки. – Ты знаешь, что мой родной старший брат был полевым командиром «Аль-Каиды»?
– Ничего себе.
