— Не это ищешь? — в глазах девушки блеснула озорная бесинка. Она показала клинок, лежавший на раскрытой ладони.
«Но как? — захлебнулось сознание Кхарда. — Она же не может вот так держать его!»
— Оставь его, Латта. Судьба Поглощающего сокрыта для меня. Возьми, что хотела, и пусть идёт.
Кхард одновременно почувствовал облегчение и землю под ногами. Он сунул руку за ворот и стиснул в кулаке диск Гел-опир. Рот наполнился слюной и кровью.
— Ну, — девушка протянула пустую ладонь, куда из неё исчез Клык Тарк-Харласа Кхард так и не понял.
Он промолчал, насупился.
Страшной силы пощёчина отбросила его назад.
— Смелый и глупый. Жаль, — печально заметила девушка, подходя к нему вплотную. — Дай мне его.
Кхард упрямо качнул головой и тут же почувствовал боль в руке.
— Нет, — зарычал он, ошеломлённо таращась на внезапно обвисшую, облегчённую от ноши руку.
— Очень ценный подарок, — сказала девушка, покачивая амулет на ладони. — Равноценная замена.
«Замена чему?! Они не верночи! И вообще не маги, — Кхард прекрасно знал, что бывает с владеющими Благодатью Сароса, когда они касаются Гел-опир: боль, крики, стоны… смерть… — Но эти-то живы!»
Кхард и девушка повернули головы, — взгляды их встретились.
«Кто вы? — молили об ответе глаза Скрамника. — Кто?»
Неожиданная догадка обожгла его и возможно, только теперь он сам ещё не веря что невольно попал в самое яблочко, впервые в жизни по-настоящему испугался… не за себя, себя он уже мысленно похоронил, — за Ганис…
Ресницы девушки опустились, и Кхард в который раз за ночь потерял сознание…
Резкая боль пронзила спину Тэйда. Он вскрикнул, но не от боли, а от нежелания верить в то, что может вот так запросто сгинуть здесь — на полу каменной ямы. От его одежды валил пар, глаза слезились, руки затекли, шипованные цепи, охватывавшие грудь, терзали разгорячённое тело. Он осознавал, что с ним произошло нечто ужасное и что он лишь чудом остался в живых. Но не телесная боль терзала его, к ней он давно привык, а что-то гораздо худшее — некое душевное опустошение, словно совсем недавно могильные черви разъели его мозг и высосали остатки разума.
Он заставил себя пошевелить ногами и встать — острая боль пронзила грудь.
«Как же мне надоели эти Хорбутовы железяки!»
Нащупав острый край камня, он перетёр верёвки и развёл руки в стороны.
Он находился в каменном туннеле, один конец которого уходил почти вертикально вверх, а другой под небольшим наклоном вёл вглубь горы.
Здесь было не совсем темно, и тусклый свет, как ни странно, попадал в каменный мешок не сверху, а откуда-то из глубины.
Тэйд попрыгал, пробуя зацепиться за верхний край устья дыры или древесный корень, питая надежду, что ему удастся выбраться тем же путём, что привёл его сюда. Но даже кончиками пальцев не коснулся кромки, а смутное предчувствие, ворохнувшееся в глубине его души, похоронило надежду на это: «Нет — не удастся».
Окончательно решив оставить эту никчёмную затею и попробовать отыскать другой выход, он, осторожно ступая и водя руками по сторонам и перед собой, двинулся вглубь горы.
По мере того, как он спускался ниже, становилось всё светлее.
Он уже начал уставать и подумывать о привале, когда туннель, повернув вправо, вывел его в пещеру. Свод так круто уходил ввысь, что казалось, что его вообще не существует. Высоко вверху, в стенах, виднелись хаотично расположенные отверстия (скорее всего, естественного происхождения), из которых струился неяркий спокойный свет.
В углу находились, две массивные арки, обрамлённые дивным, тёмно-зелёного цвета камнем, каждая из которых вела в отдельный коридор.
— И какой, по вашему мнению, я должен выбрать? — шёпотом спросил он невидимых собеседников. — Где вы храните свои несметные сокровища?
Никто ему не ответил, вредные духи горы то ли не услышали его, то ли наотрез отказывались говорить с незнакомцем, к тому же вознамерившимся покуситься на их богатства.
Тэйд долго стоял молча, никак не осмеливаясь на выбор пути, и, наконец, решив, что в подобных случаях будет руководствоваться правилом лабиринта — то есть всегда выбирать первое правое ответвление — сделал уверенный шаг вперёд.
Туннель оказался гораздо шире предыдущего, выше был и свод, а через каждые пять-шесть шагов, в стене, на уровне головы, появились геометрически ровные, молочно-белые камни, освещавшие тусклым, ровным светом небольшое пространство перед собой, которого вполне хватало, чтобы дойти до следующего светового пятна.
Туннель петлял то круто уходя влево, то сворачивая вправо, а иногда Тэйду казалось, что плавный поворот в сочетании с уклоном завивают спираль, которая уводит его всё ниже и ниже.
Он сильно проголодался и замёрз к тому же давно потерял счёт времени и понятия не имел, сколько уже пройдено и в каком направлении. В конце концов, свалившись от усталости, он заснул, свернувшись калачиком прямо на широких ступеньках…
