Для Гаррета эту пору городского годового цикла наполнили воспоминания о подсчете потерь на складах, об осмотре кораблей, которые во время зимовки в китамарских сараях проходили починку или хотя бы избегали участи быть раздавленными мощью льда. О весенних салатах из сухофруктов и свежих трав, что Сэррия выращивала на подоконниках, собирая ранний урожай. О родителях, устраивавших дома ужины с деловыми партнерами и посещавших собрания гильдий вместе с соперниками. Скоро должны будут наступить именины Вэшша, а немного спустя и его самого. Воспоминания были яркими, живыми и самую малость тоскливыми, потому что теперь они были только воспоминаниями.
От них душе должно было становиться легче.
Они казались улыбкой, прячущей удар ножа.
– В Притечье чтоб у меня смотрел в оба, – сказал Старый Кабан, на этот раз не ему. – Там стоит сцена и есть университет, пивоварни, каналы, но тебя они не должны одурачить. По своей сути Притечье – прихорошившаяся сестренка Долгогорья. Не вздумай довериться ей.
Карриг единожды кивнул, устремляя бдительный взор на другую строну улицы, как будто за углами домов могло скрываться войско головорезов. Он опустил ладонь на навершие меча, вероятно стараясь, чтобы движение выглядело непроизвольным. Старый Кабан притворно зевнул, отклоняясь новичку за спину, чтобы Карриг не видел, как он подмигивает Гаррету. Гаррет выдавил улыбку.
Карриг вступил в стражу недавно. Из того, что Гаррет слыхал, он был отпрыском родни капитана Паввиса и искал место в жизни за пределами семейного дома в Коптильне. Широкоплечий, с мозолистыми руками того, кто сызмальства занимался кузнечным делом, он вместе с тем казался моложе своих лет. Гаррет не знал, говорит ли это больше о Карриге или о том, кем и чем стал он сам.
Сегодня выдался утренний обход, и они втроем до зари ушли из казармы. Конкретно установленного маршрута или расписания, конечно же, не было. Если бы таковой существовал, грабители и карманники прознали бы об этом и планировали бы выходы с его учетом. Поэтому они выбрали общее направление, примерное время и предоставили вести себя самому городу.
На восточном берегу реки было двое южных ворот, и этим утром патрульные двигались по границе между Притечьем и Долгогорьем в направлении юго-восточного въезда, шагая посередине улицы, и редкое движение само обходило их стороной. Позади них солнце зацепилось за вершину Дворцового Холма, затем подтянулось, переваливая зенит, и залило светом улицы. Достигнув ворот, они на время остановились переговорить с отрядом, собиравшим взносы, и показать им новобранца. Затем, когда Старый Кабан решил, что пора, повернули в Притечье. Там побродили мимо дешевых построек и еще заснеженных университетских дворов, где пока было слишком рано для преподавателей или учеников. Когда же их патруль добрался до больничных ворот, Гаррет предположил, что оттуда они повернут на север, по деревянным пешеходным настилам через каналы, и к полудню вернутся в казарму. Каждый пройденный шаг приближал Гаррета к окончанию дневных обязанностей и началу намеченной к выполнению работы.
– Подтянулись, – сказал Старый Кабан, когда они ступили на небольшую площадь, где подле наливного колодца сходились три улицы.
Он кивнул подбородком на запад. За полудюжиной дверей от них два извозчика остановили упряжки и переговаривались с напряженностью, похожей на прелюдию к драке.
– Карриг. Сходи-ка плесни водицы на тот костерок, будь любезен.
– Я один? – спросил новенький.
Старый Кабан подмигнул:
– Ты справишься. Да и вообще, мы с Гарретом хотим посплетничать про тебя у тебя за спиной.
Улыбочка Каррига означала, что он не понял, шутит ли старший. Не имея выбора, он выдвинулся к извозчикам, точно ребенок, играющий в стражника. Странно, что еще недавно Гаррет был в его роли, и каким же зеленым уже кажется ему новый парень.
– С тобой все хорошо, Лефт?
– Так мы и правда хотим посплетничать у него за спиной? Я подумал, ты его просто подкалываешь.
– Одно другому не мешает, – сказал Старый Кабан. – Но вопрос поставлен. С тобой все хорошо? Потому как ты кажешься… нетерпеливым.
Пробрал холодок страха. Чуствуя себя разоблаченным, он прикрылся смешком:
– Прости. Я немного не в духе. Ребра заживают, но постанывают до сих пор.
– Треснутые ребра дело длительное. Только и всего?
– Еще с нетерпением жду получки, вот как-то так. Извини, если из меня дурной собеседник.
– Нет, послушай. Сегодня первый выход с нашим новым щенком, очень важно дать ему почувствовать, что эти улицы – наши улицы. Когда мы проходим здесь, мы у себя дома и казарма лишь одна его комната. Вообще, делай как знаешь, но я не хочу, чтобы он решил, будто обход – это такая обрыдлая скука, которую надо отбыть и поскорее закончить, понимаешь?
– Я тебя услышал, – ответил Гаррет.
– Не сомневался, не сомневался. А вот и наш герой-покоритель. Карриг, родной, о чем была та склока и сколько ты с них получил?
