– Или у нас есть союзники, о которых мы сами не знаем, – заметила Элейна. – Предстоящего нам это никак не меняет. За мной.
Пустые проходы, и между строений, и внутри них, теперь казались более зловещими. Элейну встревожил какой-то звук, слишком отдаленный, чтобы понять его источник. Шорох, потрескиванье, словно крысы вгрызаются в дерево. Разум попытался сотворить из него разноголосье пламени, пожирающего Братство Дарис либо перекинувшегося на другие здания Зеленой Горки или на сам дворец, однако дым не густел. Тревожные крики не оглашали округу, только чувствовался этот негромкий жутковатый шум.
Составная железная дверь – дверь Осая – стояла закрытой. Элейна навалилась на нее – как будто на стену. Не было и намека на то, что дверь подалась ей однажды или уступит еще хоть раз снова.
– Попробуем протаранить, – предложил капитан.
– Есть другой вход, – сказала Элейна. – Я только надеялась, что…
Она потеряла нить сказанного – взгляд уткнулся в железные фигурки на кованой решетке. В мужчину с двумя мечами, в волчьей шкуре. Умлиш, так его звали. Он сражался с огромной птицей, эмблемой инлисских военных вождей. Он возвышался, попирая свою душу-тень, и он же внимал посвящению у алтаря. То были сценки основания города. Рождение Китамара, выкованное в железе, не подвластном вековой ржавчине. Даже восставшие звериные твари и павшие ангелы символизировали поворот от одной эпохи к следующей, знаменуя собой облики обновленного города. Все это прежде от нее было скрыто. А теперь стало прозрачным, как качественное стекло. Кованая скульптура была поэмой без языка, и от нее захватывало дух.
«Откуда ты это знаешь? – спросила она себя, неосознанно потирая щекочущие запястья. – Раньше фигурки не говорили тебе ни о чем, не то что сейчас. Как ты про все это узнала?»
– Элейна?
Гаррет оказался возле нее. При виде него ей сразу стало гораздо легче. Но он, разумеется, и так все время был рядом. Она прислонилась к двери спиной, ладонями сжала виски. Чувство потерянности в пространстве понемногу спадало.
– Тебе не плохо? – спросил он.
– Ничего. Все этот шум. То и дело отвлекает.
Гаррет нахмурился:
– Какой шум?
– Вроде… – Она показала кулак, изобразив, будто перетирает пригоршню камешков. – А ты не слышишь?
Нахмурившись, Гаррет навострил уши:
– Не пойму. Может, немного.
– Я ничего не слышу, – сообщил Маур.
Капитан положил руку ей на плечо.
– Надо двигаться дальше. Расскажите, как найти тот второй вход, и я оставлю с вами телохранителя.
Она сбросила руку стражника. Звучание стало более громким, в нем пробивался ритм, точно медленно нарастали и оседали волны. Было ощущение, что она вблизи чего-то необъятного, словно кружилась голова при взгляде с крыши дворца вниз, на ширь над городом. Или вверх, на небесный простор. Она сглотнула.
– Сюда, чуть подальше по коридору.
Казалось, она шла, преодолевая сопротивление воздуха, как будто брела по дну реки – воздух внезапно уплотнился, точно вода. За ней двигались ее люди, и возникало чувство, будто отряд возрос. Будто к ним присоединился кто-то еще. Попробовав сосчитать, она не обнаружила никого, кроме тех, кого взял с собой капитан, когда разделил силы стражи, но вне пересчета определенно могла сказать, что их было больше. Похоже, мир обрел куда большую глубину, чем ему полагалось.
Ступая по темному коридору, она привела свое войско к новой двери, проходу, проделанному по воле отца, и была готова к стычке с его охраной, готова взломать замок или разбить решетку, если потребуется.
На плитах лежали двое дворцовых стражей в красный плащах, их глаза таращились в никуда. Дверь была распахнута, внутри вспыхивал мерцающий свет. Изливавшийся оттуда шум подавлял теперь все, она едва слышала, что говорит капитан:
– Оружие к бою, парни. По моей команде.
Гаррет сомкнул кулак на рукояти меча. Капитан Сенит двинулся первым, входя в мерцающий проем с оскаленными зубами – нечто среднее между насмешкой и угрозой. Гаррет не отставал от него, затем Канниш, Маур и Старый Кабан. Элейна был где-то позади них, но все его внимание притягивал непонятный свет. Тот звук, о котором говорила Элейна, сейчас шелестел где-то на краю слуха. Шуршание, перестук, словно шел проливной дождь или вскипал котелок. Что-то разрушительное и полное мощи.
В комнате, куда они вошли, царил хаос. В беспорядке валялись книги, раскрытые, порванные, на полу бушевала целая метель из страниц. Помещение тесно смыкалось, едва нашлось бы места замахнуться мечом. Сверкали врезанные в камень золотые руны, но Гаррет не понимал, что они значат. Что-то вихрилось в этом пространстве, лютое, точно буря, но воздух оставался спокоен. В центре комнаты находились двое людей. На ногах стояла бледная женщина в препоясанной куском веревки рясе, ее лицо искажала не одна только ярость. Вторым, перед ней на коленях, изо рта текла кровь и блуждал рассеянный взор, был Халев Карсен.
– Эй! – гаркнул капитан Сенит. – Шаг назад от этого человека и подними руки!
