При этом старая дверь стояла до сих пор крепко запертой – головоломкой без решения. Элейна останавливалась и перед ней, ощупывая сложно подогнанную ковку, уповая отыскать какую-нибудь защелку или замочную скважину, но не находила. Решетчатая отделка двери была затейливой, красивой и неприступной. Надо думать, ее отливали еще в далеком прошлом. Похоже, фигурки металлического узора являли собой старинное предание.
Воин с мечами в обеих руках и волчьей шкурой через плечо представал сразу в нескольких местах. В одном он стоял над мертвым или умирающим человеком. В другом явно сражался с чем-то с виду напоминавшим гигантского зяблика. Он стоял и на носу лодки, и у жерла пещеры, и перед алтарем неизвестного храма – Элейна никогда такого не видела. Драконы и чудища взлетали ввысь с одного бока двери, деревья, ангелы и обнаженные люди спускались с другого. Как работа художника, это было непостижимо. Как загадка – нерешаемо. За прошедшие недели Элейна убедилась, что нажимала на каждый драконий глаз, тянула за меч каждого героя, просовывала мизинец в выемки под всеми фигурками и декорациями.
Сегодня вечером она приложила к двери ладонь плашмя – и та подалась. На минуту Элейна растерялась, показалось, будто сдвинулась сама стена. Легче было поверить в розыгрыш собственного воображения, но, когда она надавила снова – чуточку тверже, – дверь беззвучно сдвинулась внутрь. Она была ужасно тяжелой, и приоткрыть щель, чтобы пройти, стоило сил, но Элейна справилась и скользнула во тьму на другой стороне.
Шла она медленно. Сочившихся сзади остатков света едва хватило показать очертания широкого стола с какими-то нагромождениями. Скамьи. И фонаря на ближнем краю столешницы. Его силуэт был различим безошибочно, как и запах масла. Несколько секунд она нащупывала кремневый запал у основания. Занялось ровное и сильное пламя. Комнату залил свет.
Ее внутреннее пространство было ограниченным почти до тесноты. Стены от пола до потолка покрывали полки. Корешки книг были рассредоточены по разделам. Две полки старинных пожелтевших пергаментов, сшитых толстыми черными нитками. Полка больших фолиантов, обвязанных шнуровкой. Полстены ветхой кожи, шелушащейся и осыпающейся с томов, которые должна была защищать. На другой стене более сохранные переплеты коричневой кожи, далее красной, далее глянцево-черной, свежей, словно неделю назад выделанной дубильщиком.
Ни одна обложка не была ничем помечена. На корешках ничто не отличало одну книгу от другой. Их были тысячи, и пустоты на полках хватило бы на тысячу впридачу. Это казалось обзором истории ремесла переплетчика со старейших, самых ранних форм до современности. В стопках на большом столе лежало еще с дюжину надерганных из разных эпох.
Элейна взяла одну в руки. Страницы были покрыты красивым летящим почерком, прописные линии ровные и одинаковые. Вышколенные. Листая страницы, она находила чертежи и наброски. Архитектурные планы башни. Сложную схему в зеленых и алых чернилах, обозначенную религиозными символами. Рисунок женского торса по бедра – без головы и конечностей. Она выбрала страницу наугад и стала читать.
Она не знала, что это может значить, но чертеж сбоку текста изображал Кахон. Тема авторских забот – Китамар. Она захлопнула книгу и открыла другую. Тот же красивый вышколенный почерк.
