– Разве вы не видите, что насилие порождает еще больше насилия? Рю убил юношу, чтобы спасти меня, а Орочи пришел и убил Шигеру. Теперь Рю хочет отомстить. Морико, настоятель напал на тебя, и ты убила Горо. Настоятель убил бы и тебя, но Рю убил настоятеля. Насилие порождает еще большее насилие. Почти все, кого я когда-либо знала, мертвы, потому что никто не смог остановиться и подумать, какую боль причинят их поступки! – закончила Такако, оставив после себя удивленную тишину.
Было ясно, что ни Рю, ни Морико не рассматривали свои действия с подобной стороны. По прошествии, казалось, целого цикла, Рю заговорил.
– Шигеру часто читал мне лекции о вреде насилия. Он считал, что бывают моменты, когда насилие необходимо, но его по возможности следует избегать. Он никогда не говорил об этом так, как ты, Такако. – Он сделал паузу, собираясь с мыслями, будто проверяя их. – Я считаю, что насилие – это необходимая часть мира. Мы никогда не сможем существовать без войн или конфликтов, и долг сильных – свести их к минимуму, насколько это возможно.
Такако посмотрела на Морико, которая тоже размышляла.
– Когда я была маленькой, я проводила все свое время в лесу – таком же, как тот, в котором мы сейчас находимся. Я все время думаю о концепции гармонии. Думаю, Рю прав, когда говорит, что в мире всегда будут конфликты. Однако я считаю, что долг каждого – жить в гармонии, насколько это возможно. Волк может убить оленя, но он не убивает больше, чем ему нужно, чтобы поесть и остаться в живых. Точно так же насилие может быть необходимо для выживания, но мы никогда не должны стремиться убить больше, чем нужно.
У Такако поднялось настроение. Возможно, эти воины смогут понять, что ее решение мудрее.
– Я не думаю, что мы в безопасности, пока Орочи жив, – произнес Рю. – Он смог выследить нас, хотя мы не оставили никаких следов. Его способности превосходны, и он не похож на человека, который сдастся сейчас. Теперь, когда Морико с нами, он удвоит свои усилия.
Морико была согласна.
– Он не злой человек. Пугающий, жесткий – возможно. Но он не причиняет боль ради боли. Он человек, которому нужна цель. Теперь, когда Шигеру мертв, цель ему подарит Акира, и он никогда не остановится, пока не достигнет ее. Он ведомый.
Рю снова внимательно посмотрел на Морико.
– Если до этого дойдет, сможешь ли ты сразиться с ним? Смогла бы ты убить его?
Морико отвела взгляд.
– Я не знаю. На этот вопрос мне придется ответить самой. Я не люблю Орочи, но он также ответственен за то, что я жива и сильна сейчас как никогда. Я в долгу перед ним, и мне придется это признать.
Такако хотела развить эту тему, но Рю бросил на нее предупреждающий взгляд. Пока этого было достаточно. Такако еще не совсем доверяла Морико, но ей доверял Рю. Ей придется быть настороже, чтобы его не застали врасплох.
На несколько долгих, тягучих мгновений вокруг костра воцарилась тишина. Каждый был занят своими мыслями. Тишину нарушил Рю.
– Мне это не нравится, но я думаю, мы должны выследить Орочи. Только после того, как мы с ним разберемся, у нас появится хоть какой-то шанс оказаться в безопасности.
Тысяча возражений поднялись в Такако, но ни одно из них не вырвалось наружу. Возможно, он был прав, но от этого ей не стало легче. Она чувствовала себя ничтожной пешкой в грандиозной игре. Она почти видела, как надвигается катастрофа, но у нее не было тому доказательств. И поэтому Такако чувствовала, что у нее нет иного выбора, кроме как согласиться. Даже если это будет означать смерть для них всех.

Высоко над равнинами и лесами Южного королевства, Акира сидел в своем замке, пока кругом падал снег. Его замок не был большим или вычурным. Это была крепость на холме, откуда открывался великолепный вид на окружающие земли. Некоторые из его советников утверждали, что это самый высокий холм в Южном королевстве, не связанный с горами. Но Акира не думал, что это можно как-то доказать. Его замок был нужен не для того, чтобы заявить о себе, а чтобы обеспечить безопасность его семьи.
Был разгар зимы, и пронизывающий до костей ветер гнал снег к стенам замка, которые сотрясались, словно от ударов таранами врага. Видимости не было никакой, и гонцы и торговцы изо всех сил пытались добраться до безопасных стен замка. Акира опустил взгляд на письмо, лежащее перед ним, не желая принимать его содержание. Он хотел верить, что это ложь, но не мог.
Орочи был ранен в бою.
Ему удалось вернуться в лагерь, и его охранники привели его в город, где был подходящий лекарь. У Орочи начался жар, и врач не был уверен, что он выживет. Однако письмо было написано целую луну назад, и к этому времени все, что могло случиться, уже случилось. Акира не мог представить, что Орочи погибнет от такой простой вещи, как лихорадка. Он вообще не мог представить, что Орочи умрет.
