– Не мне тебе говорить, мальчик. Я должен оставаться как можно более отстраненным. Это твое и только твое решение. Только тебе с ним жить.
Рю кивнул, и Шигеру отвернулся. Юноша подбросил еще пару поленьев в костер и предался размышлениям. Он разрывался на части. Он не хотел быть похожим на тех, кто убил его родителей, и какая-то его часть тосковала по крестьянской жизни. Но Шигеру был его семьей, пусть он и не признавал этого. Он защищал Рю, воспитывал его как родного. Он отдал все, чтобы обучить его. Циклы были трудными, но Шигеру никогда не лгал ему о трудностях. По сравнению с этим фермерство казалось легким делом.
Но это решение касалось только его. Он не хотел быть тем, кем он не был, только потому, что чувствовал себя обязанным Шигеру. Нет, это решение должно быть связано с его желаниями.
Теперь он был убийцей. Он оборвал жизни четырех мужчин, он убил. Рю попытался представить себя садовником, пытающимся взрастить новую жизнь. Был ли он достоин этого? Как он мог создавать новую жизнь, если он уже сделал выбор забрать ее? Возможно, он принесет несчастье крестьянину, готовому взять его к себе, – растения почувствуют кровь на его руках, завянут и умрут.
А потом в его памяти всплыла Такако. Вокруг были те, кто нуждался в его защите. Это сделает его убийцей, но, может, оно того стоит? С помощью своей силы он мог спасти ее и всех ей подобных. Он был сильным. Если кто-то мог спасти Такако от судьбы, то это Рю. У нее не было никого другого. Цена была высока, но обучение у Шигеру дало бы ему возможность сделать мир лучше для других.
В памяти снова промелькнул образ матери и остался надолго. Рю почувствовал, как внутри нарастает знакомое ощущение страха, но внезапно он понял, что устал от этих метаний. Пора было принимать решение. Ему нужно было покончить с кошмаром, связанным со смертью его родителей, и для этого был только один способ. Он верил, что его мать поняла бы его выбор, что она была бы счастлива.
Рю провалился в сон. Он спал спокойно. Когда он проснулся, то понял, что Шигеру ничего не нужно говорить – как и всегда. Он знал. Они вдвоем быстро позавтракали и отправились в путь.

Каким-то образом Рю удалось проникнуть под кожу Такако. Несмотря на все усилия, она не могла забыть его визит и не могла решить, хорошо это или плохо. С одной стороны, он был лучом солнечного света в ее мрачном существовании. Она ловила себя на том, что думает о нем, улыбается, мечтает, пока делает работу по дому. И как бы ни старалась, ничего не могла с собой поделать.
Ей нравилось, что Рю был для нее загадкой. Все остальное в ее жизни было предопределено, но этот юноша появился из ниоткуда. Такако не могла отделаться от ощущения, что он не тот, кем казался. Он одевался как сын лорда, потерявшего свое состояние, но при этом не походил ни на одного из мужчин или юношей, которые приходили в бордель. Он не вел себя так, словно весь мир был ему обязан. Большинство богатых юношей были такими. Он был удивлен ее положением, как будто ему никогда не приходило в голову, что не все проститутки работают добровольно. Подобной наивности она еще не видела. А еще он был сильным. Он никак этого не показывал, но Такако научилась многое определять о человеке по его внешнему виду. На теле Рю не было ни капли жира. Богатые мальчики всегда были пухлыми. В Рю был какой-то секрет, но она не знала, что он мог скрывать.
Несмотря на эту тайну, а может, и благодаря ей, Такако обнаружила, что ее тянет к нему, и подобных чувств она не осмеливалась испытывать с тех пор, как попала в дом мадам. Рю был искренним и приятным молодым человеком, он был заинтересован в общении с ней без какой-то сексуальной подоплеки. Было очевидно, что он не знал, во что ввязался, но хорошо скрывал свое разочарование. Было приятно беседовать с ним и наблюдать за тем, как он изучает окружающий мир. У него была забавная привычка. Когда она с ним разговаривала, он смотрел прямо, почти пристально, но не совсем, при этом его взгляд начинал медленно блуждать по комнате. Такако заметила это в самом начале их встречи и проверяла свою теорию по мере того, как они беседовали. Она оказалась права.
Несмотря на то, что судьба ее была решена, было в Рю что-то, что давало Такако надежду. Она знала, что это глупо, но ей нравилось размышлять о том, какой будет ее жизнь вне стен борделя. Она не верила, что Рю спасет ее от Акио, но он напомнил ей, что на свете есть другая жизнь, и это давало ей надежду. Однажды она попыталась представить, как Рю приходит и уводит ее с собой, сражаясь своим игрушечным мечом, но эта мысль опечалила ее. Такако подозревала, что охранники мадам растопчут Рю, как букашку, возможно даже не доставая клинков. Он казался милым, и ей не хотелось, чтобы он пострадал из-за какой-то глупости.
