– Другая цель монастырей – контролировать дар чувствовать. Не сам дар, а то, как он проявляется в обществе. Это наша главная цель, та, которую твои действия две луны назад поставили под угрозу. Мы находим всех, кто владеет даром чувствовать, и приводим их в наши монастыри. Здесь мы в безопасности, тут мы сильны. Если мы находим кого-то, кто обладает даром за пределами наших стен, мы всегда приводим их сюда, потому что Великая война научила нас тому, что дар чувствовать – это слишком большая сила, чтобы бесконтрольно выпустить ее на волю. Последствия, которые она может иметь для общества, поистине катастрофические. История учит нас этому, и мы всегда стремимся поддерживать этот порядок. Именно поэтому наши монахи постоянно путешествуют по королевствам, пытаясь найти одаренных и привести их сюда, в безопасное место.
Морико изо всех сил старалась критически отнестись к словам настоятеля. Но все, что он говорил, имело смысл. Если Клинки Ночи начали Великую войну, то они были слишком опасны, чтобы оставаться на свободе. Все хотели, чтобы Единое Королевство восстановилось. Это означало, что многие дети станут жертвами, но разве это не лучше, чем война, которая убила тысячи людей? Она обдумывала эту историю, стараясь сохранить безразличное выражение лица. Но поняла, что ей это не удается. Слишком многое было поставлено на карту, и ей было слишком интересно.
– Как это относится ко мне? – тихо спросила она.
– Здесь, в «Упорстве», как и во всех монастырях, мы наставляем учеников и обучаем их боевым навыкам, но мы обучаем навыкам Клинков Дня, а не Ночи. Знаешь почему?
Морико покачала головой. Теперь для нее все начало проясняться. Когда она напала на Горо, то действовала как Клинок Ночи, а не Дня. Но она сомневалась в себе. Все, что она делала, казалось таким же естественным, как бегать голышом по лесу. Это было первобытное чувство, освобождающее, раскрепощающее.
– Клинки Ночи слишком опасны – как для монастыря, так и для Королевств. Когда я увидел, что ты начинаешь идти по пути Клинка Ночи, я боялся не только за тебя, но и за всех нас. Клинки Дня не могут использовать дар в бою, но мы можем применять его для исцеления. То, что ты сделала, было неправильно, порочно. Я думал, что ты можешь попытаться убить всех нас.
Морико опустила голову. Ей захотелось заплакать. Неужели она смогла бы убить всех? Возможно. Она чувствовала себя такой сильной, такой свободной. Может, это было неправильно?
– Не плачь, Морико. Я должен был быть строгим, потому что твое преступление было тяжким, но я вижу в тебе большие перспективы. Ты можешь быть полезной, и поэтому я оставил тебя в живых. Все будет хорошо. Но ты должна мне доверять.
Морико разрывалась на части. Она пришла в покои настоятеля, уверенная в собственной правоте, со знанием, обретенным через страдания. Ее собственный опыт подсказывал ей, что монастырь – ужасное место, но слова настоятеля были очень убедительны. Хотя она никогда раньше не слышала его версию истории, она почувствовала, что в ней есть доля правды. Овладеть силой Клинка Ночи было так правильно, как будто это было кульминацией всех циклов обучения, через которые она прошла. Это было похоже на то, будто она смогла влезть на вершину самого высокого дерева, которое она смогла найти в старом лесу. Это было страшно, волнующе, но в то же время освобождающе.
Рассказ настоятеля не лишил ее силы пережитого опыта, но показал Морико, что она долгое время ошибалась. Возможно, в монастыре было тяжело выжить, но Морико начала понимать, что они стоят на краю пропасти, пытаясь одновременно понять и контролировать чувства. Равновесия не всегда можно достичь мягкими средствами. Морико почувствовала, что ее решимость колеблется и рассеивается, как дым от костра. Она старалась не заплакать. Именно гнев дал ей цель выжить и силы восстановиться. Без гнева у нее ничего не осталось.
– Почему вы оставили меня в живых?
Настоятель улыбнулся, и Морико почувствовала, как по телу снова пробежал неприятный холодок.
– Я все думал, когда же ты придешь к этому вопросу. Обычно наказанием за твое преступление является смерть, но с того дня, как ты вошла в эти двери вместе с Горо, я верил, что судьба сулит тебе невероятные перспективы. Я верю, что ты талантлива и можешь стать одной из самых сильных людей, пришедших в этот монастырь за все время моего пребывания здесь. Мне нужно было, чтобы ты узнала правду и приняла собственное решение, прежде чем я уничтожу этот редкий дар.
Мысли Морико унеслись прочь, слишком скользкие, чтобы удержать их на месте. Она была права, предполагая, что за милостью настоятеля стоит нечто большее. Сейчас она была ему благодарна. Возможно, она слишком поспешила в своих суждениях. Если настоятель говорил правду, то он заботился только о ее интересах.
– Морико, настало время представить тебе кого-то очень важного. Его зовут Орочи, и я полагаю, что в ближайшие циклы ему предстоит многому научить тебя.
