Остальные пятеро бежали за Рю и Такако. Рю начал паниковать. Он должен был защитить девушку, но выстоять против пятерых мужчин было практически невозможно. Поблизости не было ничего, где можно было бы ее спрятать. Рю заставил себя дышать, медленно и глубоко. Он подумал о том, чтобы попытаться бежать дальше. Но в спешке они оставят явные следы, а бег только утомит его. Нужно было встать и сражаться. Это его вполне устраивало. У Рю не было выбора, и он почти слышал, как Шигеру говорит ему дышать, сосредоточиться на моменте. Он, должно быть, стал одним из лучших мечников в Трех Королевствах. Пять вооруженных клинками людей не должны быть проблемой. Верно?
Но он не мог убедить себя. Эти противники были хороши. Они не были разбойниками или обычными солдатами. Уже по мере приближения они начали рассредоточиваться, надвигаться на него со всех сторон. Рю увидел их, и у него на мгновение перехватило дыхание – цвета их одежд были особенными, юноша помнил их из уроков. Это был почетный караул Акиры, лучшие воины в королевстве.
Кто, черт возьми, преследует нас и чем мы заслужили это?
На вопросы Рю не было ответа. Перед ним были пятеро мужчин. Они были опытными, двигались слаженно. Впервые Рю скрестил мечи с другим яростным воином. Все они двигались быстро, но Рю был быстрее и знал их удары за долю секунды до того, как они их сделают. Когда все было кончено, он не был ранен, но они были мертвы.
Рю повернулся, чтобы проверить Такако. Она была в порядке, хотя и потрясена. Она никогда не видела всей глубины его дара. Убедившись в том, что они в безопасности, Рю попытался воспользоваться чувством, но не смог ощутить Шигеру. Они были слишком далеко. Делать было нечего – Рю помог Такако подняться на ноги, и они направились к ферме.
До фермы они добрались чуть больше чем за сутки. Рю нашел для них еду, и в течение двух дней атмосфера была напряженной, но уважительной. Рю был взволнован. Чувство неопределенности свернулось в желудке. Он был уверен, что с Шигеру все будет в порядке. Но сомнения закрадывались в его разум, мешая сосредоточиться и отвлекая от поисков. Рю видел, что Такако тоже не слишком хорошо. Она, должно быть, нервничала еще больше, чем он. Но юноша не мог набраться смелости и заговорить с ней.
Дни тянулись мучительно медленно. Рю пытался сфокусировать свое чувство, но был слишком рассеян, чтобы распространить его дальше чем на несколько шагов. Он понимал, что от него нет никакого толку. Такако, по крайней мере, умела готовить.
Наступил третий день, солнце взошло и опустилось. Возбуждение переросло в отчаяние. Это придало Рю сил и сосредоточенности. Он сел и успокоил свой разум, отбросив щупальца своего дара так далеко, насколько это было возможно. Но он ничего не мог найти – ни Шигеру, ни Орочи, ни других воинов. Никто не приближался к ферме. Рю должен был отдать должное Шигеру: несмотря ни на что, он сумел найти для них уединенное место.
Наступила ночь, а Рю разрывали сомнения. Он не хотел оставаться на одном месте слишком долго. Орочи отправил за ним пять человек. В следующий раз он явится сам.
Эта мысль приводила Рю в ужас. На него никогда не охотились как на какое-то животное. Теперь он знал, что есть и другие, такие же, как он, с большим опытом и подготовкой. Прежде он был уверен в себе, верил, что его не победить. Теперь же Рю чувствовал себя ребенком, брошенным в грозу. Хаос и неопределенность кружились вокруг него, и без Шигеру у него не было ни компаса, ни света, который указал бы ему путь.
Из-за всей этой неопределенности Рую не мог уснуть. Такако внимательно наблюдала за ним, но каждый раз, когда она пыталась подойти к нему, чтобы утешить и поддержать, он отталкивал ее. Ему не нужны были ни ее утешения, ни ее забота. Он хотел, чтобы Шигеру вернулся и сказал ему, что делать и куда идти.
Ночь и весь следующий день он провел в раздумьях. Его чувства путешествовали по бесчисленным тропам, простираясь дальше, чем Рю когда-либо отправлял их раньше. Он знал свои пределы и прощупывал их, всегда стараясь добиться немного большего. Но Рю ничего не нашел. Он не пил и не ел, довольствуясь лишь той информацией, которую давало ему чувство. Это было по-своему увлекательно.
Вдруг Рю понял, что солнце село. Он позволил разуму медленно вернуться в собственное тело. Когда юноша открыл глаза, то увидел, что Такако плачет.
– Прости меня. Я не могу его почувствовать. Нам нужно идти, долго сидеть здесь нельзя.
Такако покачала головой.
– Но никто не приходил сюда уже четыре дня. Может, здесь безопасно. Может, Шигеру выиграл и как раз думает, как попасть сюда?
– Нет. – Голос Рю был тверд. – Если он в безопасности, то может найти нас. Если он в опасности, то и мы тоже. Если он мертв, Орочи придет за нами, а мы не так далеко.
Такако готова была возразить, но Рю бросил на нее взгляд, который заставил ее замолчать. Они начали собирать вещи и готовить еду в дорогу. Через некоторое время они были готовы уходить. Рю смирился с правдой: Шигеру был мертв, и с этого момента ему придется искать свой собственный путь.
