Простой гасконский дворянин Шико (настоящее имя — Жан-Антуан д'Анжлер, его черты есть в облике д'Артаньяна), вначале служил солдатом под началом маркиза де Вилара. Он служил королям Франциску II и Карлу IX, при которых занимал весьма важные должности. Позже он стал любимым шутом Генриха III, а потом и Генриха IV.
Возлюбленная Шико была очаровательным созданием из благородного рода. Однажды ночью, когда Шико пришел ее повидать, ревнивый принц приказал окружить дом, схватить Шико и жестоко избить. Шико спасся через окно, разбив стекла и прыгнув с высоты четвертого этажа на улицу. Не убился он только чудом, и потому всякий раз, проходя мимо этого дома, Шико будет преклонять колени.
От преследования принца спастись можно было только у короля. Шико пришлось искать убежища у Генриха III. Король воспользовался тем, что бедный дворянин Шико был как бы... уже мертв. Приговоренный к смерти принцем и чудом спасшийся после падения на мостовую, Шико... принадлежал стихии смерти.
За покровительство, оказанное ему Генрихом, он расплатился тем, что стал шутом — надел на себя маску смерти и обязался говорить королю правду, как бы горька она ни была, что было смертельно опасным занятием во времена любого абсолютизма... впрочем, это смертельно опасно и сейчас.
Чтобы избежать гнева монарха Шико, как и любой шут, поклялся высказывать ее, не расстраивая при этом своего покровителя.
Должность «единственного человека, который говорит правду», автоматически ставила его на место ближайшего личного советника короля.
Шико был необычным шутом. Он был единственным шутом за всю историю Франции, который носил шпагу — дворянский атрибут «благородной смерти». В марте 1584 года ему был пожалован королем аристократический титул. Шико пользовался при дворе последнего Валуа свободой, равной той, которой был удостоен за тридцать лет до него шут Трибуле при дворе Франциска I, и той, которая будет предоставлена сорок лет спустя Ланжели при дворе короля Людовика XIII.
Шут обладал неограниченными возможностями. Ему было позволено абсолютно все: можно было улечься спать посередине зала во время королевской аудиенции или при людях обозвать короля дураком. Шут мог сидеть на королевском троне, мог стоять впереди короля, позади него, рядом, мог говорить от имени короля, мог передразнивать его.
Основной работой шута была... глупость. Он должен был веселить и развлекать короля. Шико с этим прекрасно справлялся, его мрачноватое чувство юмора было потрясающим.
Говорят, что именно с его именем связана поговорка «может мертвого рассмешить» — он на самом деле пытался это делать! Ходят слухи, что, по крайней мере, один раз у него это получилось!
Связь шута со стихией смерти видна и в другом привычном обороте речи: от его лихих дурачеств «король чуть со смеху не помирал». Власть глупости над жизнью и смертью, похоже, была понятна чудом выжившему, но надевшему маску мертвеца дворянину.
Шико любил пародийно распевать духовные гимны и декламировал стихотворные сатиры. Он составлял бывшие тогда в большом ходу анаграммы: находил в имени каждого дворянского повесы намеки, донельзя обидные для того, чью личность он высмеивал.
Удивительная вещь! Говорят, что в каждой такой анаграмме-издевательстве над фамилией обиженный мог узнать правду о себе самом. Обратите внимание: глупость на время «убивала» фамильную гордость дворянина, обнажая при этом суть самого человека...
Сам Шико при этом даже не улыбался. Он был в меру серьезен и смешон...
Возможно, именно этого мы хотим от близких друзей, которым можем доверить жизнь и смерть?
Шико стал самым близким другом Генриха. Король доверял своему шуту дела государственной важности, частенько просил о помощи или обращался за советом. Они стали неразлучны. Говорят, что Шико оберегал Генриха Валуа... как мать оберегает ребенка.
Смерть и время неотделимы друг от друга. Мы знаем о течении времени только потому, что нам известен положенный каждому смертный предел. Мертвый умеет ждать — у него есть время. И обладающий непоседливым гасконским характером Шико научился ждать.
Вот один из самых известных его советов Генриху: «Вода и время, — два могущественнейших растворителя: один точит камень, другой подтачивает самолюбие. Подождем...» Обратите внимание — это один из традиционных советов, которые дают нам мамы!
Мать — владычица жизни и смерти каждого из нас — именно она начинает отсчет отпущенного нам времени.
Маленькому ребенку мать кажется всемогущей и всепроникающей... как смерть!
