Иван был в хорошем настроении. Всё складывалось как нельзя лучше. Все эти пустые косвенные улики, полувменяемые свидетели, даже трупы — всё это не имело значения, пока не заговорила Юля. Нерей был мёртв, Ася знала крохи, конечно, при бульдожьем старании Малинина и их бы хватило для начала, но главное — показания Юли.
Никто не знал, чего стоило Марычеву полностью взять под контроль это дело. Скольких друзей он слил, чтобы добраться до той, в руках кого были очень интересные ниточки. Сколько кривых и прямых схем пришлось выдумать — слов нет. И всё ради чего?!
Нет, Марычева никогда не интересовало бессмертие, он вырос если и не атеистом, то уж точно материалистом. И если у Малинина что-то шевелилось в душе, когда он сталкивался с чем-то необъяснимым, то Марычев не воспринимал даже само понятие души. У генерала, после того как в его жизни исчезла любовь, была только одна страсть: власть. И ради удовлетворения своей потребности он делал всё. Конечно, когда он выводил из игры Малинина, что-то сжимало его сердце, но он списал это на перепад давления. Совесть, раскаяние и честь давно покинули Марычева, оставив после себя чуть уловимый шёпот своего дыхания.
Иван ещё раз взглянул на бланк допроса и стал аккуратно выписывать в блокнот имена всех фигурантов дела: следы нужно было полностью изъять из общего оборота и аккуратно сложить в своём особом архиве.
Итак:
Денис Лавров
Ну с этим было проще всего. Он уже полтора месяца парился в СИЗО и по поручению Никоновой его сразу ласково отоварили и потом ещё немного добавили. Парень он был не слабого десятка, но когда тебя пинает в лицо толпа разъярённых урок, то как-то сходит на нет вся физподготовка. Это только в кино главный герой способен выстоять против толпы, кадря при этом красоток и попивая мартини. А потом у Марычева, было что предложить Лаврову, когда тот наконец выйдет на волю.
Унге Алас и Юрий Береговой
Никонова вовремя заметила романтический настрой их отношений, а Марычев подсуетился и в качестве ценного подарка преподнёс им несколько месяцев отдыха на лазурных берегах по системе «всё включено». А также выбил для Юры место начальника оперов в Москве и ни где-нибудь, а в Барвихе. Для Унге предложили уютное место следственного аналитика в одном из подразделений Следственного комитета в столице. Вообще, Иван никогда не скупился на подарки и всегда предпочитал решать проблемы деньгами.
Мамыкин
Сложный тип, но Никонова взяла его на себя. Какой криминалист не мечтает поучиться у лучших мастеров. Вот и Мамыкину устроили учебный тур по лучшим специалистам. А когда он вернётся, для него тоже будет готово тёплое место.
Варвара Мечина
Здесь было грустно. Потому что в деле был рапорт Вари об увольнении, и потом она исчезла вместе со Стеф. И как всегда, когда дело касалось Стефани, никаких следов. Но Марычев умел ждать и выбирать нужный момент, так что он просто поставил пометку.
Ласточкин Иван Гаврилович
Майора-пенсионера догнало заслуженное повышение. Он стал полковником и снова был с почётом отправлен на пенсию. Тем более что его жена неожиданно выиграла какой-то тур и деньги, на которые можно было построить приличный дачный дом.
Лиза и Данила
О них можно было не беспокоиться. Повредившаяся головой молодая жена, выкравшая труп своего мужа, так и пропала в недрах Кутейкиной горы. По камерам и словам нескольких очевидцев было понятно, куда пошла Лиза, но найти её так и не удалось. Наверное, там и сгинула.
Конечно, оставалось ещё множество фигурантов, но такие как Томас уже сидели, другие ни за что не пойдут в полицию, а по кому-то явно скучала психушка. Одно имя выбивалось из списка — дед Андрей. Но в материалах дела было сказано, что его опрашивали по второй жертве в Карельске, а потом он сильно заболел и в себя пришёл, когда следствие уже подошло к концу. Старик был таким древним, что Марычев даже не стал записывать его.
Всё тщательно записав и ещё раз сверив, Иван прикрыл блокнот и закрыл глаза. На всю работу ушло три часа, оставалось отдать нужные распоряжения, и скоро в его руках действительно окажутся ключи к тайнику.
Выйдя из самолёта, Иван пошёл в ресторан аэропорта, заказал себе ужин и, дождавшись пока принесут зелёный чай, набрал номер давнего приятеля:
— Глеб, привет. Как там Воронский, всё ещё в коме? Ну что ж, думаю, в это раз Коля не отыграется. Отключай его. И я тебе сейчас вышлю файлик, пробегись. Если по кому-то будут сомнения, реши сам. Я на связи ещё несколько часов, потом наберу. Что? Да нормально всё с Егором. Не переживай, с ним Хель.
Марычев отключил телефон и спросил официанта, где можно покурить. Потом попросил принести пачку сигарет и пошёл в эти странные аквариумы для курящих, которые словно выпячивали для всех остальных тех, кто внутри и громко орали: «Да, да здесь грешники». Хорошо, что сейчас здесь было пусто.
