Обустроившись в хорошей гостинице, куда его привёз немногословный водитель, Марычев вбил в навигаторе координаты, присланные ему в сообщении. Иван нашёл автомобиль местного каршеринга, обошёл вокруг побитую пятнами ржавчины машину, возвёл глаза к небу и прошептал:
— Когда же это всё уже закончится?
Остро воняющий моющими средствами салон старого опеля, еле вместил рослую фигуру Ивана, машина немного почихала, попыталась завестись и, ожив, поползла в городской поток. Припарковавшись под аккомпанемент мелодичного машинного голоса навигатора, Марычев осмотрел неприглядные прямоугольники домов в спальном районе, нашёл нужный ему подъезд и, поднявшись, открыл ключом неприметную дверь. Внутри квартира выглядела меньше чем все остальные похожей планировки, но зато здесь была полная звукоизоляция, оконные стёкла не позволяли вести прослушку с внешнего периметра, и рассмотреть, кто здесь находится, тоже было нельзя.
— Приветствую, Алла Николаевна, — сказал он, заходя в небольшую комнату без окон. — Генерал-майор Иван Марычев.
— Здравствуйте, — негромко произнесла женщина, внимательно изучая пришедшего.
— Как добрались?
— Без особого комфорта. Если вам и правда интересно.
— Не особо, потому что пока вас не доставили сюда, я никак не мог повлиять на ситуацию.
— Что изменилось? — в голосе Аллы Николаевны проявился интерес, который она постаралась тщательно закрасить интонациями.
— Вы знаете, когда летел сюда, то ознакомился с отзывами на местную кухню. Здесь есть неплохой мясной ресторанчик.
— Приглашаете поужинать?
— Не совсем. Предлагаю заказать. Точнее, не так, я пока ехал, уже сделал заказ, чтобы мы с вами не утруждали себя ожиданием. Выбрал на свой вкус, не против?
— После того гастрономического террора, что я пережила в том месте, — Алла намеренно избегала слова «тюрьма» или «колония», — я уже даже на простые домашние щи соглашусь.
— Щей в меню не было, а вот хороший стейк и несколько салатиков я выбрал. От вина не откажетесь?
— Интересный у нас с вами разговор. Не откажусь. Только можно я перед ужином и от душа не откажусь? — спросила Алла.
— Конечно. Я в душевую забросил пакет с вещами. Вкусов ваших не знаю, но думаю, вам будет удобно.
— Я могу идти? — спросила женщина.
— Конечно, — Марычев улыбнулся. — В пределах этой квартиры вы можете не ограничивать себя в передвижениях, — он помолчал и добавил: — Но вот выйти отсюда вы не сможете, так что даже не пытайтесь, не портите впечатление.
Алла Николаевна слегка улыбнулась, распрямила плечи и, выйдя из комнаты, закрыла за собой дверь. Когда же она закончила водные процедуры и вышла посвежевшая и явно довольная выбором одежды, то увидела накрытый стол в гостиной.
— Ухаживаете за мной? — рассмеялась она.
— Нет. Просто люблю проводить время со вкусом. Изучая материалы вашего дела, понял, что и вы любите все достижения цивилизации. Не гнушаетесь, так сказать, благами материальными.
— Только дураки отказываются от удобств. Это сродни особому виду духовного фетишизма, когда у тебя есть удобная городская квартира, а ты меняешь всё на дом в заброшенной деревне, где, простите, даже удобства во дворе. При этом почему-то наивно полагаешь, что моментально станешь просвещённым. Но нет, в большинстве случаев ты просто скачешь в мороз по естественным физиологическим причинам и тихо материшь весь белый свет, что тебя дурака никто не остановил.
— Присаживайтесь. Не против испанского темпранильо?
— Для меня резковато, но опять же, сейчас я бы и три семёрки выпила, — опускаясь в кресло, проговорила Алла.
— Не помню такого, в моей молодости в чести были какие-то мразно-сладкие ликёры ядовитых цветов и спирт рояль, — аккуратно наливая вино, сказал Иван. — Ну раньше наши виноторговцы не очень-то разбирались в тонкостях этого рынка. Не то что сейчас. Хотя мне кажется, что Красуцкий не был таким уж эстетом в этом отношении. Он больше воодушевлялся другими вещами, — Марычев вопросительно посмотрел на собеседницу.
— Толя всегда был сумасшедшим и жадным: до денег, власти, женщин, — невозмутимо пожала плечами Алла. — И он практически всегда получал что хотел. Ну, кроме Марго, конечно. Её он никак заполучить не мог.
— Почему?
— Рита была очень умной и дальновидной. Она прекрасно понимала, что как только Толя получит желаемое, через некоторое время она ему наскучит. А Рита ещё со студенческих времён бредила поисками философского камня, бессмертием и разными другими мифическими явлениями, — Алла отпила вина. — А через Красуцкого у неё появился доступ к наследию Сталичкина.
— А что все так носятся вокруг этого наследия? — не показывая своего интереса, спросил Марычев.
