Эвклид покивал со скорбным видом. Казалось, у девчонки гипертрофированное чувство долга… но достаточно было легкого ментального толчка, чтобы она пошла на поводу у собственных эмоций. Что ж, люди слабы перед магией. А эмоции для его нужд вполне поправимый недостаток. Сила, воля и преданность ему лично — вот что необходимо.
«И со всем этим я не прогадал. Она подойдет идеально».
Он встал из-за стола и, обойдя его, освободил руки удивленной девушки.
— Встань. — Она нерешительно поднялась. — Я не хотел бы доводить дело до Запрета, Илайя. Я ведь желаю тебе добра — как друг вашей семьи, прежде всего. И, грубо говоря, не хочу лишаться ценного воина и мага. От твоего изгнания ни мне, ни тебе… никому не будет толку. Ты ведь готовилась посвятить жизнь служению Империи?
— Да, господин иерофант.
— И сейчас готова?
— Но я…
— Да или нет?
— Да, господин иерофант!
В ее глазах снова загорелся огонек фанатичной преданности. Тот самый, так нужный Эвклиду… Сам бы он предпочел умереть, нежели быть покорным и зависимым. Воля к власти всегда была в нём сильнее, чем воля к жизни.
— И ты будешь, — заверил он с максимальной теплотой, к которой располагала ситуация. — Но уже в другом качестве. — Тут, напротив, его голос стал сплошными льдами Нифльхейма. — Ты должна отдаться этому служению без остатка, и ты отдашься — выбора не будет. Готова ты на такие перемены, Илайя? Готова безоговорочно, без лишних вопросов оставить прежнюю жизнь? Оставить родных, близких…
— Вполне, — отчеканила Илайя. Эль из своего угла выразительно хмыкнула, но промолчала. К счастью для нее. — А даже если и не готова, выбор у меня невелик.
«Невелик? — цинично удивился Эвклид про себя. — Да у тебя его нет, уж об этом я позаботился».
Вслух же он изрек пафосное «Да будет так!» и велел двум призракам проводить Илайю вниз, в полуподвальные Белые комнаты.
— Первый меч говорит, у тебя нет армии, — захихикала Эль, ничуть не впечатленная грозными взглядами своего господина. — Такой наивный в своей непрошибаемой уверенности… ах, знал бы он! И знали бы эти две курицы, что девчонку ты подставил! С моей посильной помощью.
— Что-то осмелела ты, милая моя, прекрасная, чудесная Мориэль, — ласково отозвался иерофант, заправляя локон цвета крови за ее изящное, чуть заостренное ушко. Мориэль вздрогнула, но не отшатнулась. — Лучше бы тебе замолчать. Или хочешь дать повод?..
Обычно Эль была более осмотрительной, не желая нарваться на очередное наказание. Но сейчас медные глаза химеры смотрели нагло и презрительно, едва ли не с превосходством.
— За тебя вскоре могут взяться всерьез, мой господин, — прошипела она. — До чего же приятно увидеть на горизонте черные крылья Скъёльдунгов!
Эвклид лишь покачал головой и провел кончиками пальцев по гладким прядям ее волос. Ему нравились волосы Эль, их мягкость и необычный цвет.
— Не нужно этих пустых мечтаний, Эль. Я истребил Белую корону по эту сторону Морей Хаоса. Если понадобится — истреблю и Черную.
====== ЧАСТЬ III. СОНМ ТЫСЯЧИ ДУХОВ ======
— Как много вопросов! Скоро ты начнешь задавать правильные.
За улыбками скрываются кинжалы!
Линн Флевелинг, «Луна предателя»
Глава 29
Что я знаю о своем лучшем друге? Да всё! Зовут его Андриас Энг, ему в начале весны минуло шестьдесят девять; маг-универсал с явным уклоном в Свет, без наследий, неплохо владеет криатской саблей. Парень простой и вообще свой в доску, пусть даже мы разные, как Свет и Тьма. Он целитель до мозга костей и добр до идиотизма — из тех блаженных, что не только никому не откажут, но и сами везде лезут со своей помощью. Андрэ лечит чуть ли не задаром, хотя магистр Скаэльды может заламывать цену не в пример самоучкам; этим же самоучкам показывает правильные методы исцеления; помогает с храмом старому склочнику Карлу… воспитывает зарвавшихся упырей и тащит в дом бешеных пятнистых котят, опять же.
Всё, что я услышал сейчас — это разве об Андрэ? Быть не может. Это не о нём. Нет и всё тут.
Вот Бездна. Судя по всему, всё-таки о нём.
И еще раз — так что же я знаю о своем лучшем друге? Да ни черта, как выяснилось.
— Мой отец был герцогом Иосхельма до того, как подвергся Запрету; мать была дочерью одной из его кузин. Оба урожденные Анкавис, оба же в свое время погибли при странных обстоятельствах.
Андрэ смотрел перед собой отстраненным, чужим каким-то взглядом. Хотелось сказать что-нибудь ободряющее, но момент как-то не располагает. Да и не умею я. Да и кто бы мне самому мозги вернул на место!
— Примерно два месяца назад я узнал, что мама больна, и отбыл на южную границу. Если бы только сообщили раньше… — Он до белизны стиснул кулаки и чуть заметно качнул головой. В матери Андрэ души не чаял, это точно. — Простейшая магическая проверка выявила, что ее целенаправленно травили почти полгода. Местный целитель — парень-самоучка лет тридцати, он и не знал толком, как это делать. Да и я… возможно, не будь во мне самом от целителя одно название…
