— Совсем ты страх потерял, выродок! — Ольга, красная от злости, уже готова призвать свою массивную двуручную секиру — нелепое на редкость оружие в руках девушки среднего роста и сложения. Нелепое, если не знать, что перед тобой чистокровная вампирша с соответствующей физической силой.
— А кого мне бояться? — Лекс пренебрежительно усмехался краем рта, глядя сверху вниз на разгневанную наследницу Аурела Торкеля. — Тебя, что ли? Женщина, место тебе…
— Что, на кухне?
— Какая, в Бездну, кухня?! Ты и готовить-то не умеешь, бьюсь об заклад!
— Я дочь архивампира, а не кухарка! — с апломбом заявила Ольга. Не впечатленный величием гордой дщери архивампира, Лекс крайне непочтительно загоготал.
— Ольга, своей безмозглостью ты продлеваешь мне жизнь!
— Чего бы тебе крайне не хотелось, милая, — вклинился Стефан, целуя Ольге руку и окидывая Лекса далеким от восторга взглядом. — В самом деле, Ольга, этот неотесанный болван не стоит твоего гнева…
— Этот неотесанный болван — ваш с милой Ольгой командир, Стини! — Лекс помахал рукой. — Постеснялся бы хоть в выражениях, пока я стою рядом.
— Еще чего не хватало, — тут же вскинулся эрол Эссельна. — Знай свое место, командир.
— Мое место, принцесса, на ступень выше твоего. Смирись.
— Временно, Гро. Это лишь временно.
Они какое-то время сверлили друг друга откровенно ненавидящими взглядами. Аникам покачал головой — до чего же разные! Русоволосый синеглазый красавец Стефан прямо-таки лучился благородством; чистокровный западный сноб, мечтающий породниться с герцогом Скаэльды и не допускающий и мысли о том, что им командует плебейский вымесок непонятных кровей. Смуглую физиономию Гро отличали резкие, правильные черты лица, но своим бандитским видом он не вызывал и мысли о благородном происхождении. А уж широко расставленные, хитрющие черные глаза вмиг выдавали приграничного прощелыгу.
Лекс напоминал встрепанную ворону или шкодного уличного кота — тем удивительнее несвойственная приграничному отщепенцу манера держаться и ощущение свирепой, давящей силы, исходившее от него. Лекс буквально распространял вокруг себя ауру опасности с оттенком сумасбродного вампирского безумия. Уж кто-кто, а Стефан наверняка переживал за сохранность своей породистой шкурки, потому и не бросал официальный вызов Первому мечу.
— Мальчики, вы закончили? — сладеньким голоском осведомилась Марсаль, до этого с интересом наблюдавшая за ними. — Если да, то я, с вашего позволения, велю привести пленника!
— Да, госпожа! — Лекс одарил девушку клыкастой белозубой улыбкой. — С моего позволения велите, конечно же.
Стефан и Ольга переглянулись, как бы интересуясь друг у друга, не свихнулся ли вконец их многоуважаемый командир, а кукольное личико Марсаль приобрело на редкость стервозное выражение.
— Твое фиглярство мне не очень-то нравится, Александр.
— Простите, госпожа, — вкрадчивый тон Гро не предвещал ничего хорошего. — Мы, нечисть, народец на редкость… безумный. — Совсем уж нагло он провел пальцем вдоль подбородка Марсаль, заставляя ее вскинуть голову. — Я могу перегрызть вам глотку или оторвать к хренам голову, не особенно заботясь о печальных для моей собственной башки последствиях. — В глухо-черных глазах мелькнула зловещая алая искра. — Помните об этом хотя бы до тех пор, пока не будете в состоянии защитить от моих клыков свою тщедушную шейку.
Выдав еще один обаятельно-жутковатый оскал, Лекс потерял всякий интерес к оторопевшей девушке и, брезгливо отдернув руку, прошествовал к алтарю с этаким скучающе-самодовольным видом.
— Перегибаешь палку, мальчишка, — негромко прошипел Аникам, краем глаза улавливая довольную ухмылку Сенмара.
— Да плевать я хотел, — откликнулся Лекс беззаботно и так же тихо.
— Она попросту прибьет тебя за твои хамские шуточки…
Он покачал головой, цинично улыбаясь и всем видом демонстрируя превосходство. Уж что Аникам ненавидел больше всего на свете, так это раздутое эго молодых магов, их непрошибаемую уверенность в собственной правоте и умудренности.
— Если Марси не совсем дура, то понимает, что ей пригодится пастух для полоумного стада, которое вы зовете воинами.
— А ты уверен, что она не совсем дура? Ох, Александр, всё тебе море по колено. Неужели сгинуть охота раньше времени?
— Уж тебя-то однофигственно переживу, — отрезал Лекс, поморщившись. — Хорош корчить заботливого дедушку. И не зови меня Александром, сколько можно повторять? Ненавижу.
Верховный жрец почти издевательски рассмеялся под недовольным взглядом лучшего своего ученика.
— А разве это не твое имя? Уж сколько лет живешь, а всё еще не понял: от себя-то, парень, бегать можно сколько угодно! Но убежать всё равно не выйдет.
Лекс в ответ лишь зыркнул своими жутковатыми глазами, похожими на тлеющие угли, и тут же отвернулся.
Аникам не считал себя глупцом, но и храбрецом тоже: только у Лекса хватило бы наглости без всяких ограничителей оставить химеру под присмотром двух неучей. К счастью, Айвери на удивление спокоен — будто бы сознательно идёт умирать. Ну да есть ли иной выход? От мальчишки отрекся род; кроме рода же защитить его некому.
