Какое-то время мы шли молча. Я с интересом разглядывала неширокие, чистые улицы, не слишком-то похожие на столичные (а столичные похожи друг на друга, как парочка, шагающая рядом со мной). Растительности тут много; даже из дорожной брусчатки норовила повылезать какая-то пестрая травка. С куцыми, прилизанными дворовыми садиками Рейнкракса — ну просто никакого сравнения!
— Да, летом тут еще зеленее. — Рик заметил, каким ошалело-восторженным взглядом я таращусь на особняк в южном стиле, наполовину скрытый за завесой буйно разросшегося… ну, назовем это плющом. А на плюще красуются бело-желтые цветочки размером едва ли не с мою голову. — Так это Скандия, а уж в южных провинциях что творится… ну, в Элльне так точно. В Аофаре — далеко не везде; там климат засушливый.
— А вы много путешествуете, да?
— Пожалуй, — присоединилась Рес к разговору. — Лет с тринадцати-четырнадцати, тогда еще в перерывах между обучением.
— Так рано? А родители что говорили?
— Ничего. Их, в общем-то, и нет.
— Хм…
— Не бери в голову, — отмахнулась она. Я неловко передернула плечами.
— А где вы учились?
— В Скаэльде, конечно же. Нет в Империи академии лучше, чем скаэльдская.
Да, об Академии Скаэльды я наслышана. Дара там сдавала экзамен на специализацию, как и Андрэ. Лекс традиционно повернулся к учебе… хм, спиной, хотя с его талантом мог бы получить магистра боевой магии. Под чужой личиной, правда, но в Скаэльде на подобные вещи (и вообще на многое) смотрят сквозь пальцы. Герцог Скаэльды, Деметриус Шёльд — темный архимаг и по любым меркам сомнительная личность. Род Шёльд едва ли не в открытую отвергает и власть Ковена, и суверенитет Империи над территорией герцогства. В этом их главное отличие от Аль-Шаобан: верховная жрица охотно заявляет, что она — верноподданная Империи. При этом оба правителя имеют место в Ковене, будучи тэнами своих провинций.
— И на кого же вы учились?
— У нас по две специальности, — уклончиво отозвался Рик. — Нелегкое это дело, знаешь ли — посещать два факультета почти параллельно.
— И на кой было так усложнять себе жизнь?
Близнецы неопределенно повели плечами. Я допытываться не стала, но всё же странная какая-то спешка. Маги живут долго, так что магистерские звания можно коллекционировать — ну, если способности позволяют. В ином случае маг получает образование просто чтобы открыть частную практику и заломить цены побольше. Например, как Дара.
Дара наконец разрушила очарование нашей немой сцены:
— Какого иерофанта здесь делает это трупное окоченение? Гро, не тащи сюда всё, что плохо лежит.
Эта тирада меня порядком развеселила. Вот честное слово, женюсь на этой мегере!
Ладно, вру, не женюсь. И жить еще охота, и Дара не из тех женщин, которым в голову приходят глупости типа замужества.
— Это Люк, дорогая, и теперь он будет жить здесь! — С сомнением окидываю взглядом синевато-бледного, шибко напоминающего труп парня. — Ну, или не будет.
Куда его было девать? Некуда. Вот и приволок в этот треклятый дом на отшибе улицы Беркана, каждой своей скрипящей деревяшкой напоминающий о самом неприятном моменте в моей, так сказать, карьере.
— Дельное уточнение! — съязвила Дара. — Думается мне, через недельку-другую твой постоялец съедет к сине-белой тетушке Хель.
Она бросила сумку у порога гостиной и подошла к дивану лет почтенных и цвета зеленого, куда я уложил свою ручную кладь по приходу домой.
— Что с ним такое?
— Близнецовый эффект, — ответил мрачно. — Связь ослабленная, но, как видишь, по нему нехило ударило.
— Хреново.
— Еще как.
Плавным движением Дариус осела на пол, неотрывно глядя на безжизненное лицо Люка.
— Даже очень хреново, заявлю тебе авторитетно. — Она сняла свои уродские на редкость очки; тускло-оранжевые глаза неуловимо преобразили худое, землистого цвета лицо. — Нестабильность энергетических центров, сбои магических потоков, обширные повреждения ауры…
— Можешь что-нибудь сделать?
— Не уверена; надо подумать, — Дара чуть поджала губы. — Какое тебе, собственно, дело до этого светлого? Стоит он таких усилий?
— Дела-то никакого, — чуть покривил душой, признаю, — но я обещал его брату, которого намедни прибил.
Дара кивнула. Она, как ни крути, тоже темная, хоть и не страдает тяжелой формой принципиальности. В отличие от меня. Если чувствую за собой должок — не успокоюсь, пока не верну сполна. Ощущение того, что ты кому-то задолжал… оно бесит до зубовного скрежета.
— Айвери, значит? Если приглядеться, то аура у него всё-таки ближе к химере, нежели к магу. Тьмы где-то восьмушка, но в зените один фиг первородная магия усиливается. Что ж… жалко будет, если светлым и подохнет.
— В твоем исполнении звучит небезнадежно, — хмыкнул я. — Так сможешь помочь ему?
— Помочь — нет, — Дара покачала головой. — Я не умею работать с аурой, да и мало кто суется в этот раздел практической магии. Могу немного починить да поставить блок на его силы, иначе парень просто высушит себя — и трындец твоим благородным порывам.
— В каком смысле — высушит?
