Вёльва снова повернулась к ней, едва не запутавшись в собственной юбке. На миг из-под подола мелькнули босые ноги, не добавляющие демоничности образу древней пророчицы.
— Ради собственного блага тебе не следует вмешиваться, Антарес, да только ты всё в самую Бездну влезть норовишь. Холодно, не правда ли? Холодно. Твое тело исцелилось, но душа помнит льды и туманы Нифльхейма… это дыхание смерти, плетущейся за тобой по пятам, будто верный пёс. И ты, девочка, с этим псом играешь. Не стоит так рисковать, ох, не стоит.
— Люблю рисковать. — Рес поежилась, переминаясь с носка на пятку.
Вёльва склонила голову набок; секунду спустя Рес почувствовала приятную тяжесть на плечах.
— Зачем? Слишком теплый для середины мая, — сказала она, теребя край капюшона, опушенного блестящим черным мехом.
Вопрос проигнорировали.
— Отступись от девчонки, — в речи Вёльвы прорезались требовательные, почти человеческие нотки. — Отступись… всё равно ее в будущем не ждет ничего хорошего. Отправляйся в Сварталфхейм, под крыло первородной Тьмы… там боги не вправе требовать; там у тебя есть шанс сохранить жизнь.
— «Свобода или жизнь» — это всегда лишь иллюзия выбора. Мне не место в Сварте и, безусловно, не по чину быть чьей-то младшей женой. Еще чего! Я ферзь, это твои слова.
— Какая чушь! Разве хотела ты возвращаться в Мидгард? Нет. Да и никто бы не захотел после такой ужасной смерти. Это воля госпожи Хель!
— Это и моя воля. Уж поверь: дочь Локи знает, как уговаривать живых да страстных. — Рес вскинула голову, впиваясь невидящим взглядом в рыхлый свинец неба. — За мной там должок числится… Помню, в первую нашу встречу ты сказала, что Мидгард — шахматная доска, где каждый бог — гроссмейстер, имеющий собственный набор фигур.
— Ты не могла запомнить, — бесцветные брови пророчицы теперь были нахмурены.
— Я запомнила. — Рес качнула головой, возражая. — Ты также говорила, что они хотят зрелища.
— Разумеется. Бессмертие богов абсолютно, его нужно как-то коротать. Вот они и используют жителей Мидгарда в качестве то ли игрушек, то ли пешек… всего и сразу.
— Ясно.
Решение принято, слова прозвучали. Будущее перестало быть мозаикой и сложилось в нечеткую, но всё же картинку. По серовато-белому лицу Вёльвы прошла судорога.
— Путь Хаоса? Что ж, вполне предсказуемо. Знай же, смерть — не самое страшное, что может случиться с тобой на этом пути.
— Я не боюсь.
Это правда, и не только здесь и сейчас. Пожалуй, Рес хотелось бы заиметь себе немножко инстинкта самосохранения…
Да нет, не очень-то хотелось, если душой не кривить. С сорванной крышей жить куда интереснее.
— Достаточно, — подвела итог Вёльва. — Ты сама поймешь, чего хотят боги, и тогда же возникнет нужный вопрос. Это случится, как только у тебя станет на одну проблему больше и на одного врага меньше. И поменьше играй со смертью, Антарес. На доске Мидгарда ты, конечно, черный ферзь госпожи Хель, но есть же предел любой наглости…
Она растаяла на полуслове, смешавшись с сероватым дымом курительной смеси. Вопрос о том, что такое ядреное курят прорицатели, конкретно для Рес снова стал актуален.
«На одну проблему больше? Прекрасно, — подумала она. — Самое время для очередной гребаной катастрофы локального масштаба».
Как назло, начался дождь, грозящийся с минуты на минуту перейти в ливень. Ругаясь последними словами, Рес натянула на голову глубокий капюшон со сгинувшей куда-то опушкой и принялась настраиваться на городской портал Вальдеса. Тащиться по такой погоде никуда не хотелось, а конечная точка легкодоступна.
Плащ оказался непромокаемым. Ложка меда в бочке дегтя, ничего не скажешь.
Когда я изволила явиться, вид у Лекса был злющий на редкость. Он, судя по выражению лица, пытался подобрать наиболее цензурное… назову это приветствием. Но не мог, а потому молча сверлил меня взглядом а-ля «Адепт, я жду объяснений и сотню отжиманий».
— Оракул сломался, — пробормотала я зачем-то, и показала руку с браслетом связи. А потом шмыгнула носом и неожиданно для самой себя разревелась, осев на пол кучей тряпья.
— Твою ж Инквизицию, ну за что мне это наказание?! — простонал Лекс, тут же бросившись ко мне и неловко приобняв за плечи. — Ника… ну ты чего? Прекращай и объясни по-человечески, что случилось!
По-человечески не получалось — при попытке сказать что-нибудь выходила лишь череда истерических всхлипов. Тяжело вздохнув, Лекс отконвоировал меня в случившееся неподалеку кресло и на минуту исчез из поля зрения.
— Пей! — распорядился он тоном, не терпящим возражений, вручая мне кружку. Дрожащими руками схватив ее, послушно сделала глоток…
— Да чтоб тебя! — взвыла, кривясь и судорожно хватая ртом воздух. — Что за дрянь?!
— Отличная сливянка, чего ты, — на смуглом лице Гро сверкнула белизной знакомая клыкастая ухмылка. Хорошо быть вампиром — и зубы при тебе, и сила, и воздыхателей толпа. — Еще есть аквавит и гномий самогон, хочешь?
— Ненавижу тебя, алкаш чертов! — заявила я, испытав острую потребность грохнуть кружку об пол. Кружку у меня тут же предусмотрительно отобрали и замахнули залпом. Вот ведь… даже не поморщился!
