— Кто его порол, ты, что ли? Свежо предание, да верится с трудом. — Рес прекрасно знала, как Бражник (да и вся его семейка) трясся над маленьким братиком с самого его рождения, безбожно того избаловав. — Блэйд, тебе повезло, что маг ты, прямо скажем, очень средненький. Даже по вампирским меркам. Вот и откат получил слабый.
— Слава Тьме, — выдохнул с облегчением глава приграничных вампиров. — Видела бы ты, в каком состоянии его притащили ребята! Краше в гроб кладут.
— Ой, да один бес, не помер бы, — отмахнулась Рес. — Вы живучие. Да и некромант просто крови откачать хотел. Мог бы и словами попросить, конечно, — она передернула плечами и протянула: — Он такой стеснительный, ну просто прелесть! Напоминает одного моего знакомого…
Братья переглянулись; Бражник тяжело вздохнул.
— Рес, ты неисправима!
— Меня даже могила не исправила. На что в таком случае надеяться?
Она пристально изучила ауру Блэйда.
— Пожалуй, не буду мешать и подожду тебя в «Мертвой голове». Ты же выпьешь со мной? Нет-нет, не разбивай старику сердце!
«Можно подумать, “старик” оставил мне какой-то выбор», — подумала Рес почти весело.
*
Лекс стоял в дверях левой угловой комнаты. На мое появление отреагировал косым взглядом, но и только. Замерев рядом, уставилась на парня, который, по словам Дары, захламлял тутошнее пространство.
Оглянулась на Лекса. Правильно истолковав мой взгляд, тот лишь равнодушно пожал плечами — иди, мол, развлекайся.
Вблизи парень оказался симпатичным и смазливым — этакий повседневный типаж моей столичной жизни. Волосы темно-русые, сравнительно короткие, едва закрывают уши. Кожа чуть загорелая, похоже, не тронутая еще бритвой. Глаза под тонкими синеватыми веками не мечутся туда-сюда, как это бывает во сне.
— Он… — надсадно кашляю, — он вообще жив?
— Жив, жив. Сердцебиение слабое, но прослушивается. Магию надо было блокировать полностью, но кто бы знал, как это сделать, — проговорил Лекс с мрачной задумчивостью. — Облажался я с браслетами… Он взял и оцепенел.
— А что, так бывает?
— А что, не видишь?!
Я резко выдохнула и — так бы поступил Андрэ — попросила спокойно и чуть строго:
— Не надо кричать.
— Извини, — тут же осекся мой друг. — Ты знаешь, я ненавижу жаловаться, но… у меня это всё уже знаешь где? Порой некогда поспать и пары часов; Аникам почти полностью свалил на меня воинскую фракцию — проблем куча, организованности никакой, а ответственность в списке моих достоинств никогда не значилась. Да если бы все проблемы заканчивались внутри Легионов! Стычки с гвардейцами пока не доходят до крайности, но ожидание… оно выматывает еще больше. А ведь это только начало, Ника. Я… — Догадываюсь, что именно не прозвучало: он, как и всегда, споткнулся на слове «боюсь». Сглотнул. Упрямо сжал губы. — Мне не хочется думать, что будет дальше. Типичное такое «не думай о злобном драконе», правда?
Внутри всё сжалось. Подавив порыв броситься на друга с утешениями, я ограничилась одной лишь фразой:
— Вот этому парню тяжелее, как мне кажется.
— Твоя правда, — кашлянув, Лекс слегка смущенно продолжил: — Это, кстати, Люк. Точнее, Поллукс… дурацкое имя.
— Кастор и Поллукс? Кастор… и Поллукс.
Знакомо же звучит… Что-то из южного пантеона, встречалось в книжках с мифологическим уклоном. С раздражением дернула себя за косичку, проклиная собственную дырявую память в юбилейный стотысячный раз. Память устыдилась ровно настолько, чтобы подкинуть парочку разрозненных кусков текста.
«Диоскуры… утренняя и вечерняя звезды… один смертен, другой бессмертен…»
Один смертен, другой бессмертен. Иронично, но всё-таки странно: они ведь…
— Близнецы, — охнула я.
Надо же, какое совпадение.
Какое ужасное совпадение.
Попыталась представить, как Рик живет без Рес, или наоборот. Не получилось. Всё равно как убить половину тела, а другой сказать «Иди, погуляй!» Как жить без половины себя?!
— Это ужасно, — говорю сдавленным голосом, судорожно принимаясь тереть глаза. — Лучше бы убили меня!
— Не говори ерунды! — предсказуемо вспылил Гро. — Как мы без тебя?
— Да уж получше, чем этот парень без брата-близнеца! Ты… да ты даже не пытаешься понять! Какой же ты невыносимый эгоист, Лекс!
— Ну… да, — отпираться он и не думал.
Сколько я ни пыталась держаться и всячески храбриться, по щекам катились слезы. Сентиментальность — вещь отвратная. Принимаю близко к сердцу любую ерунду, которую стоило бы пропустить мимо ушей…
Но это, само собой, не тот случай. Не ерунда.
— Их связь ослаблена, — неловко кашлянув, сообщил Гро. — Его брат умер еще и затем, что надеялся сохранить ему жизнь. Я зачем-то предложил помощь. Видимо, эгоизм проиграл идиотизму в неравной схватке!
Сказано это, вопреки всему, смешливо. Свой эгоизм Лекс воспринимал неотъемлемой частью себя любимого. «Тьма — вечный спутник эгоизма», и всё такое.
— Нет, серьезно. Глупо вышло. Как помогать тому, кто сам себе помочь не хочет? Убить было бы милосерднее.
— Бездна! Да он еще хуже тебя, — выдыхаю сквозь сжатые зубы. — Боги дали ему шанс, а он… что сказал бы его брат? Разве Кастор такой судьбы пожелал бы тому, за кого умер?!
