— Вернусь поздно, не жди! — проорал Гро в ответ, даже не оборачиваясь. Я некоторое время сверлила свирепым взглядом его удаляющуюся спину, жалея о невозможности запустить боевым заклятьем. Душу бы хоть отвела, этот кровопийца всё равно живучий до омерзения.
*
Закончив, Рес поспешила убраться куда подальше: Блэйд, оживая на глазах, привычно тянул ручонки к ее тощим коленям и убеждал, что он и Рес созданы друг для друга. Калечить потрепанного некромантом вампира было как-то неловко; не получая должного отпора, тот наглел больше обычного.
Блэйда Рес не воспринимала, пусть даже в качестве разового развлечения. Они почти ровесники, но даже простому общению между ними мешала огромная эмоциональная пропасть. Рес старалась в любой ситуации оставаться разумной и холодной, Блэйд же инфантилен до омерзения. Богатенький сопляк, испорченный слепой любовью семьи, попущением старшего брата и вампирскими силами. Руки порой так и тянулись свернуть набок его хорошенький чуть вздернутый нос, чтобы горе-преемник Бражника поменьше кривлялся и порол чушь.
«Я ему просто завидую, — неохотно признала Рес. — Тоже хочу быть инфантильной кривлякой. Или по крайней мере хорошенькой».
Так оно и есть, если вдуматься. Рес слишком рано повзрослела, ей слишком часто бывало тошно от самой себя. И, уж конечно, она никогда не была хорошенькой.
«…совсем не похожа на тетушку, ах, бедняжка!..»
«Так и вижу восторг тетушки, полагаю, будь “бедняжка” на нее похожа», — мрачно усмехнулась Рес. Сиятельная тетушка была кошмаром ее подростковых лет. Их взаимные симпатии кончились душевной травмой для племянницы и позором на всю Империю для тетки — подростком Антарес была не только нескладной и закомплексованной, но еще и крайне мстительной. Да и сейчас искренне не понимала, как можно кому-то дать спуску и не дать сдачи.
Скрипнув зубами, она отправила славные воспоминания юности куда подальше и схватилась за витую дверную ручку, украшенную большим куском шлифованного хрусталя неправильной формы. Дождалась, пока хрусталь зажжется золотистым светом, дернула ручку на себя и вошла. Точнее, вышла из дома на окраине графства Готнорд и оказалась в кабинете Бражника, расположенном в стенах одиозного тонорского притона.
Сквозной портал пятого уровня. Сама Рес его и делала. Камень в дверной ручке показывал, всё ли в порядке с плетением портала, — задумка Рика, на которой удалось неплохо заработать в свое время. Рик вообще был кладезем всяких задумок.
Дело шло к ночи. «Мертвая голова» порядком оживилась: что-то наигрывали заезжие скальды, распевая на футарке богами забытую сагу о водных духах (Рес уже через десять секунд затошнило от обилия кеннингов); разношерстная публика вела беседы, выясняла отношения, обжималась по углам и, разумеется, пьянствовала напропалую. Вампиры представляли собой этакий парадокс алкоголизма — поголовно алкаши, хотя толком и не пьянеют. Какой смысл переводить спиртное в таких количествах, наверняка не знали и сами вампиры.
Самые смелые уже вовсю пытались подъехать на предмет девушка-вы-мне-снились-и-жрать-охота. Рес всё же далеко не уродина, хоть это ничего и не значит: кровопийц тянет на сильную магию в ее крови. Хотя нет, почти у каждого из них есть какая-нибудь придурь и касательно внешности.
«Гурманы хреновы, чтоб вас всех Торовым молотом», — подумала Рес, досадливо отмахиваясь от очередного любителя покрепче. Тот, к своему несчастью, попытался распустить руки и тут же взвыл.
— Навязчивость — не самый короткий путь к сердцу девушки. Да и к остальным частям тела — тоже, — назидательно проговорила она, проворачивая вогнанный в бедро вампиру нож. Любителю покрепче предстояло волочить ногу ближайшие сутки, но он, судя по болезненной ухмылке, даже не обиделся. Регенерация нечисти — притча во языцех, как и редкая наглость вампиров: вернись Рес завтра — и этот белобрысый хмырь снова прицепится, притом с удвоенным энтузиазмом.
Огненная шевелюра Бражника виднелась в глубине зала. Он сидел за дальним столиком в компании своей подружки Василики и мрачного молодого мага. Точнее, полукровки. Сопоставив недружелюбный вид незнакомца с натянутой улыбочкой Бражника, Антарес догадалась, что это и есть Гро.
«Южанин?» — подумала она с невольной неприязнью, разглядывая строгий профиль, характерный для коренных южан: идеально прямой нос, правильный изгиб рта и тяжеловатый подбородок. Смуглая кожа и длинные, неровно обкромсанные ниже плеч черные волосы довершали картину.
Южанин или нет, а Первый меч Хаоса оказался ладным парнем — немалого, судя по всему, роста, с завидным размахом плеч. Южане всё же помельче, да и в чертах лица видна и северная кровь — жесткие, крупные, острые. Но всю суровость на корню гробили глаза. Наглые-пренаглые, совершенно шельмовские гляделки. На Рес таращился в упор, без всякого стеснения. С растущим раздражением она поняла, что ее взвесили, измерили и признали пригодной к употреблению.
«Еще один, мать их так, любитель покрепче».
