- На завтрак, на завтрак! - Певучий голос санитарки Гели. Ангелины. Но подходит ей только "Геля", не "Ангелина". На ангела она не похожа, скорее на хохлушечку. Николаю Алексеевичу даже казалось поначалу, что коса у неё настоящая (но нет, это она её как-то хитро пристёгивает). Ещё она любит бусы. Где только берёт? Каждый день новые. Интересно, какие сегодня... И как это всё-таки хорошо, что хоть что-то Николаю Алексеевичу интересно! В последнее время он как-то... "сдулся" (это дед Дымко на днях ему сказал - "Что-то ты, Лексеич, того... сдулся!").
Вот скрипнула койка - это дед Дымко поднимается (почему-то только его дедом зовут, хотя все здесь, без исключения, деды да бабки). Ещё скрип - это он тумбочку открывает; шорох - прячет журнал со сканвордами. Когда дело касается "подкреплянтуса" ("подкреплянтус!" - потирает он руки), дед не заставляет себя ждать. Даже странно, почему он такой худой. Худой и, даже сквозь старческие коричневые пятна, бледный...
Второй сосед Николая Алексеевича, Мокрицын, бродит где-то по этажам. Он равнодушен к завтраку, обеду и ужину, запросто может их пропустить, хотя по комплекции... отнюдь не мокрица. Разве что мокрица сальной породы - так однажды пошутил Николай Алексеевич. Неудачно пошутил, остряком он никогда не был. Теперь же ему и вовсе не до шуток. Теперь ему не до чего. Иногда ему кажется, что он умирает. И это так странно и так страшно затянулось. Иногда ему кажется, что это иногда теперь - всегда...
- Бердников, Эн А, - бодро говорит Геля, ставя тарелку (глухой стук) на тумбочку. - Сами-то есть - сможете?
Геля всегда это спрашивает, так положено. Хотя ей хорошо известно, что ответит Николай Алексеевич. В последнее время он даже не отвечает. Кивает. Когда санитарка другая, он и глаза не открывает. Но сейчас-то открыл... Так и есть, новые бусы. По крайней мере, таких он не помнит. Тёмно-зелёные, и внушительные - и симпатичные...
- Это... малахит? - хрипит Николай Алексеевич.
- Это нефрит, - улыбается Геля. Всё-таки она молодец, никогда не смотрит на Николая Алексеевича как на монстра. Просто делает свою работу. Просто - а получается, что хорошо... - Вы точно сами сможете кушать?
- Точно...
