А потом рядом со мной лег дракон. От него пахло дорогим парфюмом и, почему-то, селедкой. Я приняла его за сон наяву, хотя самым краешком сознания и понимала, что его зовут Крейг.
Он скосил на меня янтарный глаз. В мягком свете ламп его чешуя казалась золотистой. Он отражался в черном полу, как в асфальтовом озере — не знаю, откуда взялась эта мысль.
У него была длинная-длинная шея. Передние лапы он подогнул под грудь; задние тоже подобрал. Удивительно компактный, как кот в коробке.
Он оставался недвижим, как статуя, только длинный хвост похлопал меня по плечу.
— Это какой-то ритуал? — Спросил дракон.
— Что? — Я слишком долго думала, прежде чем отозваться.
— Сидеть на полу и расцарапывать рану. Ты по кому-то скорбишь? — пояснил Крейг мягко.
Так мягко, как только может существо, чей язык состоит из «ц», «к» и «р» с незначительным вкраплением гласных. Это была мягкость ржавой бензопилы. Очень ласковой и доброй бензопилы.
— Разве что о себе? — скорее спросила я.
— Правильно, — кивнул Крейг. — Похорони себя. Не стоит оставлять другим все веселье.
— Что?
— Похороны — это же весело, — пояснил Крейг. — Закуски, травка, танцы. Ритуальный костер. Никаких больше забот. Ради этого стоит жить, а? Я бы хотел такие. Даже гроб купил. Хороший, горючий. Но у меня есть птенец, на которого нельзя оставить гнездо.
— А, — безразлично согласилась я. — Вот почему вы здесь.
— По правилам человеческой вежливости, я слышал, следует сказать, что я просто гулял в этом отдаленном полузаброшенном крыле.
Хвост изобразил что-то похожее на вопросительный жест.
— Не стоит.
— Быть вежливым?
— Притворяться человеком. Вы же, ну… Динозавр? Ящер? Дракон? Совсем другой. Когда что-то другое притворяется нормальным это… страшно.
— Дракон? — он повторил это, и узкий зрачок скользнул вбок, а потом снова впился мне в лицо — Крейг прочел и понял перевод. — Легендарное существо, мудрое и могучее? Ты мне льстишь. Думаешь, во мне есть мудрость? Только корысть.
— Драконы — это и то и другое. И побольше, побольше, побольше, — хихикнула я, осознав всю странность дискуссии, — так в чем же корысть?
— Я хочу, чтобы мой птенец завтра пошел и прочел роль действительно хорошему режиссеру из ваших, который проездом будет в этом съемочном цехе. Но, боюсь, он так наклюкался, что ему не до полета.
— Почему вы лежите? — Вдруг спросила я.
— Я люблю красивые кадры. — хвост указал в бесконечность коридора — одну справа, другую слева — я-то сидела, прислонившись к стене, — Ты отражаешься, я отражаюсь, мы отражаемся друг в друге. Это был бы замечательный кадр для фильма каждой из наших рас, разве нет? Я бы назвал его «взаимопонимание». Ты мне — я тебе, равный обмен. Ты укрепляешь мое гнездо; я помогаю тебе завести свое и ждать покоя до самой старости.
— Сбежать?
— Неказистая формулировка. Моя была лучше, — фыркнул Крейг, мотнув мордой, — мне нужно, чтобы Эр-ка завтра справился, но он не справится, если будет переживать за вас. Вот и все. А еще тот режиссер — ксенофоб, мне не стоит ему показываться. Эр-ке нужен другой агент.
— Не совсем…
— Я боюсь, его впечатлила та девчонка с вилкой, и он сделает что-то подобное, — склонил голову Крейг, — вроде угона челнока и окончательного разрушения своей полудохлой карьеры. На вас, людей, странно действует увиденная смерть. Вы перестаете думать, начинаете паниковать… В прошлом сезоне одна из клонов захотела уйти пораньше; теперь Эр-ка не хочет, чтобы кто-либо уходил. К счастью, вы заботитесь только о тех соотечественниках, которых считаете своими, и мне не придется красть всех, а потом представать перед судом за хищение в особо крупных размерах… а уж мелкую кражу моя репутация потянет.
— Мелкую кражу?!
Это было… оскорбительно, но логично. Я обиделась, но совсем немножко: когда твое спасение заключается в том, что ты и твоя подруга, по сути, вместе взятые не ценнее пары жвачек, которые продаются на кассе огромного космического универмага, это слегка сбивает с толку, и серьезно надуться не получается.
— Я кее-ци, — пояснил Крейг, — на межрасовом суде я имею право на адвоката моей расы. Он изучит ваши законы, касающиеся клонов, и легко докажет, что с моей стороны это всего лишь мелкая кража. Я уже консультировался. Когда меня поросят вас вернуть, окажется, что я вас потерял. Я часто теряю всякие мелочи: запонки, трубки, кольца… секхе.
— Я согласна. — Кивнула я, — Звучит дельно.
— Девушка с вилкой?
— Я мастер убеждения. Она не наделает глупостей.
— Что же. Для того, чтобы сделка была в силе, вам нужно всего-ничего: пристроить моего птенца на главную роль. — Крейг оскалился, пытаясь изобразить улыбку, — Я бы не предложил, если бы не был уверен, что вы сможете очаровать этого режиссера. Ты мастер убеждения, не так ли?
— У меня…
— Куча времени. — Крейг поднялся одним изящным движением, — Кажется, я выкурил лишку и врезался в ваши капсулы. Они хрупкие, а я нет. Случается. Завтра перед вами будут извиняться от имени принца.
Я еще долго сидела, но думала уже не о пиратских копиях. Я не могла понять, почему Крейг так добр к нам.
