Вот он и настал, миг возмездия. Замерев, мы с Анькой взирали на сгорбленного, все еще сидевшего на корточках Кирюшу. Подавленный, терзаемый неопределенностью и в высшей степени оскорбленный, он разом обмяк и понурил голову. В довершение его унижения Гений пренебрежительно пощелкал пальцами, едва скользнув взглядом по официанту. Тот, уловив на лету желание важного клиента, бросился поднимать Кирюшу.
От стола печального именинника удалось увести, только вызвав охрану. Он еще долго взывал к Миле, уговаривая и прося прощения, кажется, за сам факт собственного существования, а потом потерянно остановился посередине зала, переводя взгляд с притихшей и начавшей редеть компании свидетелей его позора на столик с вожделенной, но такой коварной Милой. В какой-то момент его глаза скользнули по нам, стоявшим совсем рядом.
– Аня? И… ты? – Похоже, Недоумок успел забыть мое имя. Он немного помолчал, давая отягощенному хмелем мозгу выдать объяснение нашему присутствию здесь. – Анечка, девочка, ты пришла меня поздравить? Как трогательно! Присаживайтесь к нам, не стесняйтесь.
Анька сделала шаг назад, а Кирюша засуетился уже вокруг нас, еле слышно бормоча самому себе:
– Не понимаю, почему она так себя ведет, я ведь ее люблю… Но может, тогда хотя бы вы…
«Она» явно относилось к Миле. На Аню было страшно смотреть, и я прекрасно ее понимала. Месяцы непростых отношений, бескорыстная помощь, вечные подбадривания и умасливания – и все, что она заслужила, – это полупьяное «хотя бы вы»?
– Не может, – брезгливо отодвинулась подруга и, игнорируя заблестевшие в глазах слезы, дрожащим голосом, но решительно произнесла: – Я – здесь, чтобы поставить точку. Не звони мне больше. Вообще ко мне не приближайся, понял, ты, ничтожество?
Не дав разинувшему рот Недоумку хотя бы что-нибудь пролепетать в ответ, Анька твердо взяла меня за руку и, развернувшись, потянула к выходу.
Спустя полчаса подруга все еще сжимала мою ладонь, сгорбившись на заднем сиденье машины Гения. Подбросив Милу до клуба, герой вечера вызвался развезти нас по домам. Он сделал попытку нарушить напряженное молчание, но Аня с непривычной злобой огрызнулась, и в салоне снова повисла тишина.
Поглаживая холодные дрожащие пальцы моей бедной подруги, я тихо сходила с ума от бессилия. Ну чем тут утешить? Наша грубая месть Кирюше оказалась палкой о двух концах, и теперь Аня чувствовала себя вдвойне оскорбленной. Очень кстати в голове крутилась поговорка: «Хочешь отомстить – рой сразу две могилы».
– Марго, – вдруг окликнул Гений, и, подняв взгляд к салонному зеркалу, я взглянула в бездонные синие глаза, – мне нужно с тобой поговорить. Давай завезем Аню, а потом…
– Рита сегодня останется у меня, – капризно прервала его Анька, и по ее лицу заструились слезы. – Она мне нужна. Ты ведь не против, дорогая?
– Конечно, нет. – Я погладила подругу по волосам и метнула укоризненный взор на нашего видного лидера, допустившего вопиющую бесчувственность. Сердце разрывалось при виде Анькиных страданий, но где-то в глубине души шевельнулось и облегчение. Не надо в который раз отказывать, ломая голову над тем, как сделать это максимально вежливо.
Остаток дня я провела в тщетных утешениях подруги. В какой-то момент дружеских объятий и избитых заверений, что она еще встретит свою любовь, Анька отшатнулась и серьезно взглянула на меня опухшими глазами.
– Нет, Ритуля, никакой больше любви. И не возражай, – она вскинула руку, предупреждая мои банальности, – я знаю. Нельзя все время наступать на одни и те же грабли. Всякая женщина с большой долей вероятности будет «клевать» на мужчин одного типажа, и я – не исключение. Один пренебрегал, второй пренебрегал – значит, третьего не будет! И точка.
Кажется, в подруге проснулся психолог, хороший знак. Но я чего-то не понимала – или просто не знала. Один – это Кирюша, а кто тогда второй? Или второй – Кирюша, а кто был до него? Ох, я, оказывается, слишком увлеклась собственными переживаниями и Аликом, раз эта страничка жизни моей названой сестры осталась для меня неизвестной!
Я открыла было рот, чтобы обрушить на Аньку поток вопросов, но она упредила меня, выдав неожиданное:
– Ритуля, я решила позвонить Ване… ну, тому другу Алика.
– Зачем? – удивилась я и после секундного колебания решила сразу открыть все карты, чтобы потом не стало еще больнее. – Анечка, у него есть девушка.
– Ты не поняла… – Анька смахнула слезы и грустно усмехнулась. – Я ведь сказала: никаких больше отношений. Займусь его благотворительным проектом. Может быть, отвлекусь. И разыщу того парня, игромана. Надо исправлять свои ошибки.
Так-то лучше. Мне оставалось лишь надеяться, что Аня еще изменит радикальное мнение о личной жизни. А над ошибками не мешало поработать всем нам.
