«Ты так похожа на деда, – вдруг вспомнились слова мамы, – тоже вечно витаешь в облаках и все время что-то пишешь». Это пришедшее сейчас на ум «похожа» заставило меня поежиться. Хотя кого я обманываю? Я – вылитый дед, такая же слабая и никчемная, раз предпочитаю мириться с унижением и пассивно складывать лапки. Печально, но факт.
– …ничего не грозит, – вернул меня в реальность твердый голос Гения. – Статьи об оскорблении личности в Уголовном кодексе теперь нет. Подобные действия наказываются штрафом – и то, если удастся хотя бы что-то доказать. А в нашем случае это исключено. Вы незнакомы друг с другом, вас невозможно запомнить. Похищение, насильственное удержание – с этим еще сложнее, ведь свидетелей не будет. Да и наш герой вряд ли решится поведать кому-то о позоре – а заодно и о некоторых весьма неблаговидных своих поступках. Тем более что никакого вреда, кроме морального, мы ему не причиним. Так что ничего не бойтесь – и просто смотрите.
Гений едва заметно повел рукой – и из темноты вынырнула одна из огромных фигур. Она метнулась в сторону и вскоре снова показалась в проеме – с другой фигурой, тянувшей за собой человека в колпаке… нет, не в колпаке, а в самом настоящем мешке, натянутом на голову. Мгновение – и щелкнул браслет наручников, освобождая жертву. Гений предусмотрительно отступил к нам во тьму, а на его место, единственное в комнате, заливаемое более-менее ярким светом, великаны вытолкнули человека. Еще миг – и с головы пленника слетел мешок, а потом один из гигантов без лишних церемоний сорвал кусок изоленты, закрывавший рот.
Я уже знала, кого увижу перед собой, но это нисколько не умалило силу моего потрясения. Лена стояла перед нами, потирая запястья и недоуменно всматриваясь в темноту. Похоже, она не успела сильно испугаться – по крайней мере, сейчас ее маленькие прищуренные глазки полыхали злобой.
– Это что еще за цирк? – обретя возможность говорить, тут же накинулась на нас Лена. – Думаете, устроили этот маскарад и останетесь безнаказанными? Я вас всех посажу, готовьтесь!
– А с чего ты взяла, что вообще отсюда выйдешь? – Голос Гения прозвучал из темноты искаженно и глухо, но с явным ехидством.
Лена еще раз обвела нас взглядом и высокомерно хмыкнула:
– Конечно, выйду. Иначе с чего бы вы все так вырядились? Хотели бы убить – не скрывали бы лиц. Да вы сами меня боитесь!
– Крепкий орешек, – одобрительно изрек Гений. Он вряд ли ожидал встретить сопротивление – и теперь, к моему несказанному изумлению, радовался, что обрел достойного соперника. – Мне нравится, что ты не валяешь дурочку, а прекрасно понимаешь, почему тебя сюда привезли. Ты умудрилась досадить немалому числу людей – и должна за это поплатиться. Допустим, мы не собираемся убивать физически. Зато вполне можем осуществить что-то вроде гражданской казни.
– Чего? – по-хамски бросила Лена, и я поежилась при мысли о том, как все-таки она похожа на свою вульгарную мать.
– Того, – в тон ей ответил Гений. – Твой позор станет достоянием всего нескольких человек, но легче от этого тебе не будет. И то, что мы так вырядились, как ты изволишь выражаться, только нам на руку. Мы можем оскорблять тебя самым возмутительным образом – при этом не тронув и пальцем.
Лена на мгновение смешалась, но тут же встряхнулась и снова пронзила нас бесстрашно-наглыми глазками.
– Вы меня не тронете – уже гора с плеч, – насмешливо бросила она. – Можете оскорблять как угодно, мне все равно. Будете взывать к совести? Еще лучше! Уж поверьте, со своей совестью я как-нибудь договорюсь!
Кто бы сомневался… Похоже, в этом импровизированном «батле» я начинала болеть за Гения. Стоя совсем рядом, я не видела его в темноте, зато чутко улавливала исходящие от него почти материальные волны безумного восторга. Да-да, его по-настоящему раззадорила эта перепалка!
– Что ж, в таком случае дальнейший разговор теряет смысл. И мы, разумеется, тебя отпустим, – с фальшивым смирением произнес Гений, и по нашему полукругу прошел разочарованный гул. – Можешь идти. А я, пожалуй, наведаюсь в правоохранительные органы. Есть у меня несколько бумажек с твоей работы, которые их наверняка заинтересуют…
– Каких еще бумажек? – Все, защита Лены пала. Слишком быстро, я даже не успела опомниться. Моя «родственница» еще пыталась держаться нагло, но ее уверенность таяла на глазах.
– Ну, каких… – Гений выдержал идеальную театральную паузу. – Ты у нас кто – риелтор? А причалила к этой профессии, поди, после одного успешного дельца, получив щедрый подарок в виде дачи? С этим мы еще разберемся, а пока вот, держи.
Он протянул Лене невесть откуда взявшуюся папку и продолжил:
– Дарение, надеюсь, будет оспорено. А вот – вуаля! – уже готовое судебное решение о признании недействительной сделки купли-продажи. Хорошо видно? Что, запамятовала? Окрутили вы с коллегами одного беднягу, страдавшего излишней любовью к алкоголю, он и подписал договор, продал свою квартирку в центре. Получил сущие гроши, остальное твои боссы заграбастали. Тебе-то хоть что-то перепало за труды, а?
