– Конечно, каждый сам выбирает свой путь, только зачем сталкивать человека в трясину? – Рудольф Карлович обычно не высказывался во время наших обсуждений, и сейчас при звуке его голоса мы все дружно притихли. – И, раз уж мы вспомнили литературу… Вы только вдумайтесь, сколько сюжетов о людях, которые сочли себя равными богам! Вроде бы оставляют другому выбор, но задают жесткие рамки, словно сажают в клетку для экспериментов крысу, и у нее – лишь две предрешенные дороги. Ничем хорошим это не заканчивается. Не страшно играть на низменных инстинктах?
Похоже, Аньку немного проняло, потому что она притихла, сосредоточенно обдумывая ответ. И, явно не находя подходящих слов, обратила на Гения взгляд, полный мольбы о спасении.
Бесстрашный герой тут же пришел на помощь.
– А по-моему, достаточно гуманный способ возмездия, – изрек он. – Как и все методы, к которым мы до сих пор прибегали. Мы ведь никого не осудили несправедливо, верно?
– Да, только есть ли у нас право судить? – не удержалась я. – Конечно, справедливость должна торжествовать. Но мне всегда трудно решиться на что-то по-настоящему судьбоносное, на нечто, способное в корне изменить жизнь, особенно чужую… Даже жизнь моих обидчиков. Иногда я думаю, что кара большего масштаба, чем проступок, вряд ли принесет мне успокоение. Совесть потом замучает.
Алик одобрительно сжал мои пальцы и поднес их к губам, а Гений лишь пренебрежительно хмыкнул:
– Интересно, почему совесть всегда мучает только тех, кто и так пострадал? Марго, ты никогда не задумывалась над этим? И что это за странная такая конструкция – «совесть»? У иных ведь и вовсе нет этого «драгоценного» органа, можно жить без него, как без аппендикса.
– И мы с Ритой таких людей знаем, – подхватила Аня, похоже, снова входя в раж. – Давай, подруга, поделимся моей историей про Кирюшу? Вот у кого точно нет совести!
Значит, Аня созрела до откровений… Хорошо, пусть расскажет – и все поймут, что дело выеденного яйца не стоит. Уж кто-кто, а я-то знаю всю эту «трагедию в пиццерии», достойную, безусловно, пера Шекспира и самой изощренной мести. Ух-х, мне уже страшно! Я с вызовом развалилась на стуле, в точности скопировав обычную позу Алика. Так-так, послушаем…
– Не знаю, что в нем было такого особенного…
Молодец, подруга, я вот тоже не знаю! Эта загадка мучила меня все несколько месяцев, что ты встречалась с этим вполне заштатным экземпляром. Какой-то мужчина с вечной приставкой «недо-»: недоучка, недоработник, недокрасавец… О, недоумок, кстати, тоже подходит. А как еще назвать человека, который искренне обижался, когда мы начинали «умничать», сиречь общаться на самые обычные для современных людей темы? В каком-то смысле Кирюша, конечно, был уникумом: согласитесь, редко кто способен рассматривать каждое мало-мальское проявление чужого интеллекта в качестве личного оскорбления.
– Мне нравится помогать людям, и, видимо, я себя убедила в том, что без меня он – никуда. Поддерживала с работой, платила за съемную квартиру, выслушивала его межгалактического масштаба бизнес-идеи… Стала этакой «мамашей», которая кормила и одевала инфантильного… м-м-м… пупсика. Фрейд в чистом виде… Привязалась, вбила себе в голову, что это – «мой» человек. Знаете, как я ждала его звонков?
Конечно, прекрасно это помню и могу живописать в красках! В порыве эмоций я выдернула руку у Алика и энергично затрясла ею, как в начальной школе. Анька иронично взглянула на меня.
– Подруга хочет рассказать. Давай, Рита, не стесняйся, твой выход!
Кирюшу я откровенно недолюбливала, поэтому ухватилась за шанс отомстить хотя бы на словах. Не знаю, зачем Анька уделяла этой истории так много внимания, для чего изводила себя переживаниями. Обычная пошлая измена – наплевать и забыть!
– Это делалось так… – вдохновенно вступила я. – Если Ане нужно было в ванную, дверь приоткрывалась, в получившееся пространство ставился стул, на него клался телефон. Нельзя было пропустить ни звонка, ни сообщения – требовалось постоянно приглушать воду и прислушиваться. Ань, а помнишь, как на отдыхе, в отеле, ты бросила телефон на пол перед ванной, и я чуть не раздавила его ногой? Нет, я понимаю, все мы чудим иногда… Тебе просто нравилось о ком-то заботиться. Но сейчас, по-моему, пора забыть об этом ничтожестве! Зачем уделять ему столько внимания?
– Зачем? – с горечью хмыкнула Анька. – В МФО тоже так считают…
– Где?
– В МФО – в микрофинансовой организации. Точнее, в их коллекторском агентстве. Зачем искать его, если я – под рукой? Мне уже звонили, пока – пару раз, – потерянно сообщила подруга.
– Аня! – Мне вступило в голову. И тут же вспомнилось, как фонтанировавший очередной «гениальной идеей» Кирюша искал поручителя по какому-то займу. – Я ведь предупреждала!
– Предупреждала – и что теперь? – огрызнулась подруга. – Словно ты никогда глупостей не совершала! Ладно, проехали, это уже мои проблемы…
– Не твои, а наши, – подала голос Жизель, уже вовсю листавшая свой пухлый блокнот. – У меня есть дельный юрист, отобьемся!
– Или денег соберем, – беспечно бросил Алик.
