Прогуливаясь перед дверями, Алик пару раз попытался выглянуть наружу, но тщетно – в проеме тут же нарисовалась мощная фигура охранника. Сначала мы все наперебой делились возмущениями и страхами, потом с подачи добродушного служаки стали травить байки, подбадривая друг друга, а затем, вымотанные стрессом, разом смолкли и впали в выжидательно-сонное состояние. Когда я совсем «поплыла», погрузившись в нервную дремоту, двери зала резко распахнулись и на пороге возник сиявший улыбкой от уха до уха Гений.
– Друзья, спешу вас успокоить, – широко развел руками он. – Проблема решена, наши незваные гости, удовлетворенные итогами «саммита», поспешили удалиться, попросив передать вам самые искренние извинения. Я же, в свою очередь, надеюсь, что это досадное происшествие не скажется на вашей решимости продолжать занятия в клубе. Но, конечно же, я с пониманием приму…
Какое там! Оправившись от потрясения, участники собрания затараторили разом, принявшись заверять Гения в преданности клубу. Мы с Аликом молчали, но я чутко улавливала его настроение, которое, как обычно, было созвучно моему. Алик мог сколько угодно перечить Гению и ставить под сомнение методы его работы, я – изобретательно ускальзывать от нежеланных знаков внимания и вынашивать планы ухода из клуба. Но сейчас, когда опасный инцидент неожиданно сблизил всех нас, мы не могли вот так запросто покинуть эти стены. Слишком многое связывало нас с самим заведением и его участниками.
Еще более бледная и тихая, чем обычно, Мила предложила нам кофе, но все дружно отказались от угощения, засобиравшись по домам. Уже основательно стемнело, и близкие действительно успели оборвать наши телефоны.
Устало бредя по дорожке к железным воротам в компании Алика, я обернулась через плечо на особняк – в кабинете Гения горел приглушенный свет, и мне на мгновение показалось, будто дернулась тяжелая портьера, скрывая силуэт стоявшего за ней человека. Мне вдруг стало грустно, а в душе шевельнулось нечто совсем уж неуместное по отношению к нашему самоуверенному, всезнающему, харизматичному психологу… Неужели сочувствие?
Этот человек постоянно твердил нам, что в своих бедах мы не одни, и сила клуба – в единстве его участников, но сам, по-моему, был бесконечно одинок. Да, за спиной Гения всегда маячила Мила, но ее щенячья преданность, кажется, основательно раздражала его. Иногда мне становилось неловко за ее бесхребетность, а еще чаще – за нескрываемое пренебрежение Гения, но, случалось, я начинала понимать его… Как все-таки важно иногда выслушать чье-то правдивое, пусть и нелицеприятное мнение, взглянуть на ситуацию под другим углом, получить не вялую, граничащую с апатией, а настоящую, честную поддержку! А вдруг нашего психолога и заносило-то иногда потому, что рядом не было небезразличного, сильного, «со стержнем» соратника?
На ум неожиданно пришел разговор, подслушанный мною у кабинета. Помнится, Мила что-то упоминала о матери Гения, и из обрывков ее фраз я тогда поняла, что эти две женщины близко общались. Мало того: выступали единым фронтом в каком-то деле, что заставляло Гения заходиться в бешенстве. Интересно, о чем шел разговор? И какая все-таки тайна окутывала личность этого неординарного человека?..
Алик вызвал такси, и мы быстро долетели по опустевшим поздним вечером улицам до его дома. Я была настолько эмоционально выпотрошена, что всю дорогу молчала, положив голову на плечо своего надежного во всех отношениях парня. Переступив порог квартиры, Алик тут же захлопотал насчет позднего ужина, я же машинально опустилась на диван, не в силах собраться с мыслями.
Просидев в ступоре минут пять, я встряхнулась и встала, чтобы помочь Алику на кухне. И тут затренькал мой мобильный. Гений никогда прежде не звонил мне, ограничиваясь политкорректными сообщениями в общем чате, и я помедлила, решая, стоит ли отвечать.
– Да? – Я все же поднесла телефон к уху.
– Маргарита, надеюсь, не разбудил? – Обычно сочный и уверенный голос Гения теперь звучал приглушенно и, как мне показалось, немного развязно.
– Нет, все в порядке. – События непростого дня пронеслись у меня перед глазами, и я тут же встревожилась. – Что-то опять приключилось?
– Не-а, – фамильярно отозвался Гений.
Он что, выпил? Неудивительно… Наш психолог вечно выставлял себя этаким сверхчеловеком, но сегодняшний «саммит» подкосил бы и самого могучего супермена.
– Мне просто захотелось с кем-нибудь поговорить, и я выбрал тебя.
– Хорошо, – неопределенно отозвалась я, не зная, что на это отвечать. – Как ты? Пришел в себя?
– Я – всегда в себе, – хохотнул он и, собравшись с духом, выдал: – Приезжай ко мне, а? Сегодня я ночую прямо в клубе. Я пришлю за тобой машину или заеду сам, если пожелаешь. Не хочется оставаться одному… после такого.
Ну вот, опять начинается… А я было подумала, что все эти двусмысленные взгляды и предложения закончились – по крайней мере, до осени! Придется опять выпутываться, призывая всю свою дипломатию, что в моем нынешнем измотанном состоянии было крайне затруднительно.
