– Послушай… Женя, – произнесла я и сама удивилась тому, что чуть ли не впервые обратилась к нему по имени. – Ты устал, и сейчас тебе нужно лишь одно – хорошенько отдохнуть.
– Нет, мне нужно поговорить, – с упрямством, которое нередко проявляют пропустившие рюмочку-другую люди, возразил он. – Ты не представляешь… Вы все не представляете, что я сегодня сотворил! Это ведь качественно новый уровень работы, и никто этого не поймет – никто. Безнадежная ситуация – и так блестяще обернуть ее в свою пользу! Это могу оценить только я, один я… Один – и почему я все время один?..
На пороге комнаты очень некстати возник Алик, желавший пригласить меня на ужин. Видимо, за хлопотами на кухне он не услышал звонок и теперь вопросительно смотрел на меня. Смешно тараща глаза и щелкая себе по горлу пальцами в известном всем жесте, я сумела без слов объяснить ему, кто и по какому поводу звонит. Нахмурившись, Алик подошел ко мне и решительно протянул руку за телефоном. Я покачала головой: сама разберусь.
– Ну что ты, все, безусловно, оценили твои усилия. Уж мы-то точно! И можем тебя заверить, что никогда прежде не чувствовали подобной сплоченности в клубе. – Я вспомнила так прикипевшую ко мне роль дурочки и нарочно прибегла к местоимению «мы», давая понять, что никаких пьяных рандеву не будет. А когда Гений, продолжая настаивать, что-то пробормотал, прямо предложила: – Хочешь, мы сейчас приедем к тебе? Закажем еду, поговорим?
Алик на мгновение застыл на месте, а потом красивым жестом вскинул палец к голове и, не сводя с меня страшных глаз, медленно покрутил им у виска. Я и сама знала, что несу полную чушь, но иного выхода не было.
– Кто это «мы»? – недоуменно переспросил Гений и после ошеломленной паузы, во время которой он наверняка повторял жест Алика, с досадой бросил: – Ах, да, ты и этот… Нет, спасибо, не стоит.
Он еще немного помолчал, а потом, будто разом сбросив с себя и усталость, и алкогольный дурман, уверенно произнес:
– Скоро, Марго, все изменится, и у твоего «мы» появится новый смысл. Ты и я.
И он отключился.
Естественно, далее последовал новый ревнивый допрос с пристрастием. «Что он хотел?», «Зачем звонил в такой час?» и, наконец, вполне логичное «Почему ты сразу не послала его куда подальше?».
Хорошо рассуждать, а ты войди в мое положение и сделай…
– Я не могла его, как ты выражаешься, послать, – устало вздохнула я. – Да пойми же, сегодня у всех был трудный день, он решил непростое дело, немного расслабился… Ему стало одиноко… Алик, ты ведь сам не далее как несколько часов назад хотел ему помочь, вспомни! Это нормальная реакция, ты не мог поступить иначе!
– Я-то? – Похоже, мои аргументы возымели действие, или просто Алик вымотался за день не меньше моего – и теперь не хотел спорить. Так или иначе, но он разом растерял всю свою настойчивость и, ставя точку в непростом разговоре, насмешливо бросил: – Конечно, не мог, свои же люди!
Алик меня огорчил. Так и тянет добавить «все-таки», потому что до сих пор он вел себя просто идеально. Либо мы находились на той стадии отношений, когда все, исходившее от него, казалось милым или как минимум оправданным, либо мне и правда несказанно повезло встретить «своего» человека. Так или иначе, но прежде обходилось без разочарований.
Увы, меня угораздило предложить ему воспользоваться каникулами в клубе и отправиться куда-нибудь вдвоем на короткий отдых. Вопреки моим ожиданиям, Алик не запрыгал от восторга и не бросился в интернет изучать «горящие» туры. Решив, что в его замешательстве повинны финансовые проблемы, я начала плести что-то про мифическую премию на работе, а потом, бросив тщетные попытки обманывать, объявила, что мы можем отлично отдохнуть и в городе. Главное – вместе.
– Куколка, тут такое дело… – замялся Алик, спрятав глаза, и меня кольнуло недоброе предчувствие. – Мне, видимо, придется уехать на недельку-другую. Разумеется, мы еще с тобой везде побываем – и не раз! Поверь, я хочу этого не меньше тебя. Но… словом, у моих родных возникли серьезные проблемы. И в ближайшее время мне нужно все разрулить.
Вот так. Со мной ничего не обсудили, ничего мне не объяснили – спасибо, что поставили в известность, и то мимоходом. На мои дальнейшие вопросы Алик отвечал скупо и уклончиво. Едет за границу, именно туда на время перебралась его семья. Проблемы связаны со здоровьем близких, ничего фатального, но требуется его помощь. Вернется довольно скоро, но, к сожалению, вряд ли успеет приехать до окончания моего отпуска. Остальное – заверения в преданности, обещания скучать и писать каждый день, заискивающие извинения – можно было опустить за ненадобностью.
