– Идемте, Сонай приехала и ждет нас в конференц-зале. Мне придется обращаться в столичные органы полиции, власти в Анкаре у меня нет. Сейчас же сообщу шефу, пусть местные полицейские попробуют отследить перемещения Ибрагима Бояджи. По-тихому это сделать не удастся, так что мне придется очень долго отбиваться. Звоните руководству, Агата, скорее всего, вам надо будет срочно улетать.
Сонай Бояджи, перед которой в реверансах и поклонах склонялся директор ледового дворца «Белпа», оказалась ошеломляюще красива той самой кукольной красотой, к которой страшно прикоснуться. У нее была фарфоровая кожа, огромные орехового цвета глаза с длинными шелковистыми ресницами. Роскошные черные волосы были уложены в замысловатый узел, из которого торчала бриллиантовая заколка. Сонай была одета в какой-то немыслимый наряд из пестрого шелка, который обтягивал ее фигуру, словно перчатка. Все это в ансамбле выглядело дорого-богато, полностью соответствуя ее имиджу. Селим вспомнил, что видел Бояджи в кино, это был сериал, кажется, что-то в духе бессмертного, написанного Гюнтекином «Королька» про бедную, но очень красивую девушку, мужественно сражающуюся с трудностями жизни. Бояджи там была великолепна, это можно было понять по паре серий, которые Селим посмотрел вместе с Асией, что просто фанатела от телевизионного мыла. Как выглядела Сонай на конкурсе красоты несколько лет назад, тоже можно было легко представить, поскольку определить ее возраст по лицу не представлялось возможным – двадцать? Тридцать? Пресловутая ревность Ибрагима Бояджи была вполне объяснима.
– Я довольно мало могу сказать об Артемии, – с сожалением призналась Сонай. Ее голос, глуховатый, с томными птичьими нотками, звучал столь же чарующе. Селим подумал, что редкий мужчина мог бы устоять перед такой красотой. – Мы познакомились довольно давно, он только-только начинал тренировать. Вместе с супругой они приобрели несколько объектов недвижимости в нашей фирме.
– Вы знали его жену? – спросила Лебедева.
– О да. И жену, и тестя. Мы дружили семьями, Солнцевы часто бывали у нас. Ужасная, ужасная смерть. Артемий рассказывал, что это была какая-то банда. Бедную Ирину изрезали и избили, а ведь она была очень красивой женщиной. Да еще и ребенка погубили. Надеюсь, Аллах покарал этих извергов. После я долго не видела Артемия. Бедный, он замкнулся в себе, так переживал утрату. Кажется, он не нашел больше достойной его женщины.
– А нам говорили, что он был весьма любвеобилен, – вмешался Селим. Сонай развела руками.
– Разве можно верить слухам, инспектор? – спросила она с чарующей улыбкой. – Артемий был свободным мужчиной, довольно красивым, он мог жениться сотни раз, вариантов имелось уйма – и красивые, и богатые. Но он остался один. Впрочем, я не могу судить о его личной жизни, я ведь давно его не видела, в Турции он бывал наездами, мы не всегда встречались. Когда мы решили делать ледовое шоу, я вспомнила о нем и предложила контракт. Артемий, надо признать, сразу же согласился. Я спросила: может ли он сделать настоящую звезду из Туаны, и он взялся. Прогресс был очевиден, даже я, не будучи профессионалом, сразу поняла, что из Туаны может получиться прекрасная артистка. Мы очень многое поставили на карту и, увы, оказались в затруднительном положении. Теперь Артемий мертв, и нам срочно нужна замена.
– А почему вы не пригласите на шоу другую фигуристку? Ведь есть масса спортсменов, например, иностранных, которые уже завершили спортивную карьеру, но готовы выступать в шоу, поскольку это не требует той нагрузки, которая нужна на спортивных соревнованиях? – спросила Лебедева. Сонай слегка поморщилась: Лебедева задавала свой вопрос мучительно долго, путаясь в грамматике, но воспитание не позволило Бояджи отмахнуться от иностранки.
– Это вопрос престижа, – пояснила она. – Очень стыдно, что Турция не может достойно выступить на зимних видах спорта. Эту практику пора менять. Несколько месяцев назад я была на приеме у нашего министра культуры, и там было очень четкое видение проблемы. В Турции уже есть свои площадки для тренировок и выступлений, но нет ни спортсменов, ни тренеров. Нет базы. Артемий это очень хорошо понимал и объяснил, что для результатов девочек и мальчиков надо тренировать с раннего детства. Туана могла бы стать первой ласточкой, примером, что даже в зрелом возрасте можно чему-то научиться, а съемки в сериале этому поспособствовали бы.
– А вы бы на этом неплохо заработали? – лукаво спросила Лебедева и улыбнулась. Сонай слегка опешила, а затем рассмеялась, как птичка.
– Ну да. А что в этом плохого? Спортивные школы приносят неплохой доход. В Турции масса богатых людей, готовых отправить своих детей заниматься профессиональным спортом.
– То есть для реализации этого проекта Солнцев нужен был вам живым и невредимым? – уточнил Селим. Сонай повернулась к нему, и улыбка сразу сползла с ее лица.
– На что вы намекаете, инспектор? – спросила она ледяным тоном.
