– Еще как связывает, – раздраженно ответил Лонго. – Международная компания «Сан Билдинг» с почти нулевым уставным капиталом, зарегистрированная на Кипре, через которую прогоняли серьезные суммы. «Сан Билдинг» якобы занимается строительством объектов вместе с холдингом Бояджи, но на деле там нет ни оборудования, ни рабочих. И среди учредителей компании – Ирина Солнцева и Хакан Бояджи, старший брат Ибрагима Бояджи, частенько бывавший в России.
– Похоже, любовник Ирины нашелся, – усмехнулась Агата. – Я так полагаю, что после смерти Ирины ее долю унаследовал супруг?
– Именно. «Сан Билдинг» фигурировала в отчетности, но исключительно как фирма Хакана Бояджи, ведь Ирина скончалась. То, что Солнцев имел к ней отношение, выяснилось буквально пару дней назад. Он вывел в офшоры огромную сумму денег, более двадцати миллионов долларов, но не на привычные счета. Как соучредитель он имел доступ к деньгам, а многолетняя дружба с семьей Бояджи делала его безупречным партнером, ему доверяли. Подозреваю, что Солнцев прикарманил деньги компании и намеревался сбежать. На следующий день после убийства он должен был улететь в Афины, а оттуда в Канаду.
– А что в Канаде? – спросил Селим.
– Там у него тоже есть недвижимость. Солнцев неплохо подготовился и мог прятаться от Бояджи бесконечно долго, его двойное гражданство позволяло постоянно перемещаться по миру без проблем. И никаких оснований для задержания не было, ну, почти никаких. Но мы могли его прижать, могли обнародовать его укрытие, и он бы пошел на сделку, сдав нам преступные схемы Бояджи.
– Речь ведь не идет о финансовых махинациях? – догадался Селим.
– Конечно, нет, – усмехнулся Лонго. – Речь о торговле людьми. Бояджи уже давно прикрывают курдов, а те продают беженцев из Сирии и Ирака. Только официально порядка двадцати тысяч сирийских беженцев продают свои органы, а неофициально цифры в разы выше. Это очень прибыльный бизнес. На черном рынке платят до сотни тысяч за один орган, а беженцев никто не ищет. Впрочем, у Бояджи нет неприбыльных проектов. В деле замазаны такие семьи, вы бы удивились. Нам нечем было прижать их, но Солнцев мог рассказать кое-что интересное. Вот только он очень не вовремя умер, причем именно там, где находился Ибрагим Бояджи. Такое вот интересное совпадение.
– И вы решили использовать нас, – подсказала Агата. – Вслепую. Ни слова о работорговле, ни слова о выводе денег, без прикрытия и поддержки?
– Контрабандисты работают в связке с полицией Турции, – ответил Лонго и в упор посмотрел на Селима. Тому было нечего сказать, он и сам прекрасно это знал. – Я не доверял вам. Но мне нужно было расшевелить это гнездо, используя рядовое убийство. Послушайте, ведь уже ясно, что это не заказ, но все должно было выглядеть именно так. Криминальный инспектор из Сиде и российский следователь – та еще парочка, она была непонятна для сторонних наблюдателей, это не привычные схемы Анкары, где все давно завязаны. Сегодня, после вашего визита к Сонай Бояджи, в их стане начались какие-то нервные передвижения. Она собирается спешно вылететь в Грецию и отчаянно названивает мужу.
– Господин Лонго, вам никогда не говорили, что вы – подлец? – ядовито поинтересовалась Агата.
– Много раз, – горько улыбнулся он. – Но цель оправдывает средства.
– Не за мой счет, я вам не девочка, – зло сказала Агата. – Господин Курт, вы не могли бы доставить меня обратно в Анталию? Я улетаю сегодня же.
Лонго развел руками. Селим встал, Агата тоже поднялась, вздернув подбородок. Французу ничего больше не оставалось, кроме как уйти. Закрыв за ним дверь, Селим повернулся к Агате.
– Мне жаль, – сказал он.
– Да вы тут при чем? – отмахнулась Агата. – Вами пожертвовали так же, как мной. Посадили на крючок и бросили к акулам, сожрут или нет. Схема действительно выглядела необычно, мы та еще парочка. Уверена, что мое руководство было в курсе, иначе я не понимаю, почему это расследование было насквозь неофициальным.
Селим не ответил. У него вновь зазвонил мобильный, на котором высветился номер Джайлан. Говорить с любовницей при Лебедевой Селиму показалось неудобным. Он извинился и торопливо вышел в коридор. Когда он взял трубку, в его ухо ударил плач.
– Что случилось? – испуганно спросил он.
– Здесь была твоя жена! – воскликнула Джайлан. – Ты не представляешь, что она сделала!
