– Женщина, замолчи, – приказал Селим и вновь глянул на трезвонящий телефон. Опять незнакомый номер. Надо бы ответить, а тут эти раздражающие вопли Джайлан, у которой, надо быть честным, есть все основания для претензий. – Мне надо решить эти проблемы, и я не хочу слушать твою истерику.
Джайлан открыла рот, но внезапно закашлялась, всхлипнула и замолчала. Селим, который не ожидал такой скорой победы, взглянул ей в глаза. На капитуляцию это не походило, лицо Джайлан было угрюмым, по щекам пошли красные пятна.
– Ну конечно, – с горечью сказала она. – Кто я такая, чтобы тебе перечить? Просто любовница. Одна из многих.
– Давай ты успокоишься, я съезжу домой, а потом вернусь и мы спокойно поговорим.
Джайлан поглядела на Селима с неприятным прищуром, будто из ружья целилась.
– Нет, – пустым, неприязненным тоном ответила она. – Пожалуй, я больше не хочу ни о чем с тобой говорить. Ты за эти два года столько сказал и ничего не сделал. Так что я сыта по горло и твоими словами, и твоими обещаниями. Спасибо, Селим-бей, я наелась. Езжай к своей жене и больше не возвращайся.
– Ты же не серьезно это говоришь?
– О, я более чем серьезна. Давно следовало дать пинка по твоему тощему заду, чтобы ты до самого участка летел! У меня, знаешь ли, тоже есть гордость. Я была наивной дурой, что считала – ты оставишь свою семью и придешь ко мне навсегда. Но этого ведь никогда не будет, верно? Так что я, пожалуй, обойдусь без тебя.
Селим сразу не нашелся что ответить. Переступив с ноги на ногу, он покачал головой:
– Не принимай решений, о которых потом пожалеешь.
– Я уже приняла и уже пожалела. Но менять его не стану хотя бы потому, что это единственно правильный выбор. Похоже, я смелее тебя. Видишь, что-то решить не так уж сложно.
Мгновение Селим глядел в ее лицо, на котором проступала каменная решимость, а потом ринулся прочь из этого дома. В дверях он услышал ее короткий всхлип, но не обернулся. Решение, принятое за него, показалось спасением. Эту вязкую, прилипчивую, как нуга, женщину давно следовало оставить. Конечно, не так, это слишком жестоко, и такой участи он Джайлан не желал. Торопливо юркнув в привычное нутро автомобиля, Селим завел мотор и поехал в сторону дома, мысленно прокручивая в голове беседу, которую проведет с женой и сыновьями. Следовало просчитать несколько вариантов в зависимости от фазы безумия, в которой находилась Асия. Можно было убедительно, но ласково поговорить и с ней и с сыновьями, можно было наорать на всех, прикинуться ледышкой с женой, а мальчишек отлупить ремнем, да так, чтоб долго сесть не могли. А еще можно было собрать сыновей отдельно и наконец расставить все точки над «i», рассказав про болезнь матери, и потребовать следить за ней, не допуская таких выходок. Кудрет и Гохан уже большие, они поймут, а самый младший Мурат подстроится. Маленькие – они быстрее взрослых принимают правила игры…
Телефон зазвонил, и на сей раз номер определился: Карталь. Отчет подчиненного мог подождать, но Селиму было необходимо с кем-то поговорить на любые, отвлекающие от семьи темы, потому он нажал на кнопку.
– Селим-бей, – торопливо, не удосужившись поздороваться, затараторил Карталь, – с нами только что связался хозяин гостинцы, в которой остановилась ханым Агата. На нее только что совершили нападение!
– Что с ней? – похолодел Селим.
– Никто не знает, – торопливо ответил Карталь. – На нее напали у гостиницы, засунули в машину и увезли.
– Отправь полицейских к моему дому, – скомандовал Селим. – Пусть их охраняют… Погоди, у меня вторая линия… Слушаю?
– Господин Курт? – обреченно выдохнул в трубку Лонго.
– Я уже знаю, – грубо оборвал Селим. – Куда мне приехать?
