Девушка замерла, надеясь, что обращаются не к ней. Когда шаги стали приближаться, Пауэлл развернулась на пятках и несколько виновато улыбнулась:
– Эдди! Тайлер! Рада вас видеть, – мягко прозвучал её голос.
Двое парней подходили к знакомой, схоже улыбаясь. Во второй раз за вечер Клео захотелось поёжиться, хоть ничего и не предвещало беды. До тех пор пока в нос не ударил кисловатый запах алкоголя.
– А мы-то как рады, милая, – прошелестел тот, что очутился ближе. При взгляде на него по телу Пауэлл всё-таки пробежалась дрожь, но не от страха, а от нахлынувших воспоминаний. Тот самый вечер, что они провели в его загородном доме, прячась от грозы. Он нежно обнимал её, укутав в одеяло. Потом тот день, когда Клео поссорилась с сестрами и прибежала к Тайлеру, надеясь найти поддержку. И она её нашла.
Но потом он подошёл почти вплотную и обхватил длинными пальцами за плечо. В голову врезались моменты, когда он пьяный с такой же силой ударял её по лицу, бил локтем в живот, а потом хватал за волосы, крича: «Что ты сказала, мерзавка?!»
И сознание словно покинуло Клео. Её повалили на ровный газон, который тут же примялся под тяжестью тела. Она беспомощно распласталась, но за пару мгновений собралась, прикрываясь коленями.
– Отпустите, – дрожал её голос. Слёзы застилали зеленоватые глаза. – Пожалуйста… – срывался голос, когда сознание знало, что должно было произойти.
Чужие руки прижали её к земле, надавили, точно перекрыли кровь. Цепкими пальцами схватились за подол юбки, откинули её вверх.
Слёзы расплывались. Мир расплывался. В горле щипало. Одна из фигур нависла над Клео, другая держала руки, за волосы притягивала к земле. Сквозь пелену девушка видела, как Тайлер – или кто это? неясно, туманно – оказался почти перед её лицом. Дыхнул перегаром в самые губы. А потом Клео словно пронзили иглами, она вскрикнула, и её тут же пригвоздили к земле чьи-то руки. Голова кружилась, из горла вырывался крик:
– Прекратите… – Пауэлл всхлипывала, ощущая, как её тело противилось происходящему, норовило вывернуться, но встречало препятствие в виде крепко держащего её человека. И когда всё внутри неё скрутилось, а кто-то продолжал ударяться об неё, разрывая на куски, по частям, все внутренности, тело её обмякло. Она перестала сопротивляться, стеклянно уставившись в звёздное небо. Голоса доносились как через стену. Жизнь остановилась. Тело просто сотрясалось вместе с колотившимся сердцем. Слеза закатилась в уголок губы. Высохла. Листья шелестели в такт бегу пустых мыслей. Ничто. Никто. Больно.
Прошла минута. Две. Три. А может, восемь. Или час. Последнее движение, последние слова. Больше ничего не болело. Больше ничего не имело смысл.
– Клео! Чёрт! Идиоты!
Кто-то кричал. Может, сбежались с вечеринки. Может, родители. Может, учителя. Или родственники, приехавшие с другого конца земного шара. Темноволосый силуэт и ярко-рыжая фигура. Как коршун спугивает зайца, так и они заставили двоих вскочить с земли и бежать-бежать-бежать. Боясь наказания, те двое забыли об алкоголе, ударившем в голову, и покинули страшное место.
Клео подняли, она совсем не цеплялась за спасителей. По ноге стекало что-то горячее и липкое, и рыжеволосая девушка выудила из сумки платок. Нагнувшись, мягко провела им по коже Клео. Темноволосый спустил юбку и за талию приподнял лежавшую на газоне девушку. В этот раз она тоже не противилась. Лишь еле слышно сказала:
– С-спасибо, наверное.
Взгляд её всё ещё был пустым, и она смотрела не на парня с девушкой, а куда-то сквозь них. Они взяли её под руки и повели вдоль по улице, не задавая вопросов. В абсолютной тишине они сопровождали её, терпеливо ожидая, когда она начнёт медленно переставлять трясущиеся ноги. Зубы её начали отбивать чечётку. И глаза всё так же смотрели в никуда.
– Флеминг! Ох, подожди, – воскликнул отец Рейн, только я вышел из комнаты. Я погрузился в раздумья о произошедшем со мной – о взгляде девушки поверх журнала и дневнике. Голова гудела, но я всё-таки развернулся в сторону говорившего.
– Да, мистер Стивенс?
Нужно было показать, что я был весь во внимании.
– Я… всего лишь хотел сказать, Флеминг, что, э-э-э… – Он поглядел сначала на меня, потом опустил глаза в пол, почесал затылок и нервно рассмеялся. – Ты заходи к нам, если что. Я пойду, в общем. – Он неловко протянул руку к входной двери своей квартирки.
Я с трудом сдерживал желание спросить его о чём-нибудь ещё.
– Ты так похож на моего сына, Флеминг, – вновь заговорил мистер Стивенс. Он уткнулся взглядом в пол. Губа его дёрнулась, но голос оставался твёрдым. – Если бы не та компания, с которой он связался. Если бы не Рейн, которая тоже поехала с ними. Они изменили её, я не узнаю её. А мой сын… Ричи. Ричард. Он… я мог потерять Рейн так же, как и…
– Отец! – Дверь с треском распахнулась. Рейн впилась бешеным взглядом в его лицо. Её ледяной взгляд разрушал Помпеи. – Хватит об этом. Замолчи! – Тёмные пряди налипли на её лоб, и она резко сдула их с лица, тяжело дыша и сжимая кулаки. Отец не знал, как реагировать, открыв в испуге рот, но не произнеся ни слова.
