В реальности я кивнул и прошёл обратно к выходу, в этот раз даже без сопровождения. Я усвоил урок после прошлого визита и отправился в больницу на машине, поэтому мне не составило особого труда проехаться до дома Рейн. Чтобы толкнуть ногой закрытую дверь.
– Рейн, открой. Ре-е-е-йн, у меня тоже нет желания тебя видеть, но я всё же здесь.
С той стороны никто мне так и не ответил. Решила поиграть в молчанку? Но если она думала, что я так просто сдамся, ей стоило и вовсе спрятаться под кровать, чтобы я уж точно её не нашёл. Однако забравшись по скрипучему дубу, которому хватило бы одного моего неосторожного движения, чтобы рассыпаться, я так и не увидел Рейн в окне. Более того, на крючке у входа не висела её куртка.
На минуту-другую я завис. Раз Рейн не было дома, раз Рейн не было в больнице, куда же её могло занести? Мне хватило фантазии вернуться в авто и поехать куда глаза глядят. Попутно набирая номер Вестера, я вёл машину по наиболее широким улицам, что находились ближе к центру. Коротко расспросив Вестера, я позвонил Клео, но и она не знала ответа на мой вопрос.
– Чёрт, куда тебя могло занести, Стивенс? – Я сжал зубы и принялся бросать взгляд на прохожих, решив найти её лицо среди них. Я позволил себе ехать медленно, чтобы никого не пропустить, но даже для нашего города скорость, с которой я передвигался, была медленнее черепашьего шага. Только когда позади собралась целая вереница беспокойных водителей, которые предпочли посигналить перед тем, как обгонять меня, я наконец увидел её.
Бросив автомобиль на близлежащей парковке, я понесся к Стивенс быстрее, чем сбегают ученики с уроков, на которые не приходит учитель. А она – чёртов мореплаватель – гребла веслом, стоя в лодке, и рассекала гладь канала. В каком-то тонком плаще, с развевающимися от ветра волосами, с решительным взглядом, она наверняка решила покорить Тихий океан.
– Джеймс Кук, ты ли это?! – Я попытался перекричать холодный ветер. Рейн посмотрела в мою сторону, но предпочла меня не замечать. Весло в её руках наперекор всему тащило лодку по каналу.
Через несколько минут, когда я прошёл ещё несколько шагов в сторону к мосту, она всё-таки крикнула:
– Я делаю это не первый раз. Иногда уплываю за город и провожу там время.
Рейн делилась откровениями – к чему бы это?
– Это отцовская лодка. И раз он отдавал её мне, я должна его найти!
Последняя фраза звучала настойчивее предыдущей. Тем временем Рейн подплывала к мосту. Чтобы миновать его, нужно было как следует пригнуться. Вместо этого Стивенс предпочла двигаться к берегу. Что, неужели она захотела идти пешком? Я так этого и не понял, но не переставал следить за её действиями. Мимо проходили люди и оборачивались нам вслед. Через несколько секунд я уже перестал их замечать.
– Ты ведь опять ничего не понимаешь, Флеминг! Я хотя бы попытаюсь его найти.
– Вообще-то, мы ещё и Саванну ищем. И Бренду. И даже Эдди. Мы не сидим на месте. – Я развёл руками. Эти слова упали в сознание Рейн, как зажжённая спичка в солому. Стивенс нахмурилась, поджала губы, но ничего не сказала. По её усталым глазам и дёргавшимся от тяжести весла рукам было видно, что она или не спала, или просто очень сильно устала.
– К тому же ты решила ещё и заболеть, да? Ты не думала, что тебе может понадобиться медицинская помощь? Хотела изящно утопиться, упав в обморок посреди реки?
Боже мой, какой великий врач во мне умирал. И какой оратор… Рейн приближалась к мостику. Казалось, она старалась изо всех сил. Теперь и колени её чуть подрагивали. И вот уже она, качнувшись, встала сначала левой, потом правой ногой на мостик, оставив весло в лодке. Я стоял чуть выше, но даже так Рейн сумела подойти ко мне вплотную и воскликнуть:
– Уйди же, наконец! Ты не понимаешь, что я стараюсь найти отца? Пока я лежу в этой дурацкой больнице, ничего не происходит.
Её глаза перестали гореть огнём. Нет, там была сразу и гроза, и ураган, и смерч, и землетрясение. Рейн гордо вздёрнула подбородок и даже заплакала – смело, победно, вызывающе. Её брови превратились в чёткую линию. И если бы не всхлипы, дрожавшие руки и шея, чуть подрагивавшие колени, можно было принять Рейн за рассердившегося человека. И как бы я ни устал от её вечных наездов, криков, истерик, миллионов поводов докопаться до меня… лишь тогда я понял, что лучше бы она продолжала злиться, рвать и метать, бить кулаками в грудь, но, чёрт возьми, только бы не рыдала прямо передо мной.
Я устал. Она – тоже. Я уже и не помнил, началось ли всё это с детской ревности Рейн, её нежелания принимать меня в их драгоценную компанию или банальной неприязни ко мне. Бывает так: ещё не знаешь человека, но он раздражает тебя на подсознательном уровне. Все эти упрёки в мою сторону, что мне некуда деть деньги, родительские, между прочим…
А тем временем в её палате уже лежала новёхонькая инсулиновая помпа, купленная ей на грядущий день рождения.
Рейн была запредельно близко. Она снова покачнулась, и я распростёр руки, готовясь опять ловить её, пока она не шмякнулась головой о мостовую. Но не в этот раз.
