Около кровати, где он спит, под торшером на столике лежит тетрадка. Бывает, что Глеб просыпается ночью, а одному все-таки страшновато, тогда он щелкает светом и решает математические задачки. Не те, конечно, которые мы проходим в школе. Совсем не те.
И в шахматы ночью сам с собой играет. Эти шахматы он сам и выдумал, обычные для него слишком просты. Доска восемь на восемь — где тут развернуться! Тесновато для его ума. Двенадцать на двенадцать — уже лучше. Для таких шахмат Глеб четверку новых странноходящих фигур из дерева вырезал.
Однако эти шахматы на картонной доске мы миллион раз видели, а подаренный телескоп — только один. Но рассматривать его в квартире… Нет, каждой вещи — своя обстановка. Поэтому — айда на чердак, оттуда небо недалеко.
За окном темнота. Люди внутри своих снов или перед телевизором. А на чердаке нас ждет еще и светящийся цветок. Соскучился по нам, наверное.
4
…Какой же телескоп красивый. Хочется не отрывая глаз смотреть, как играют отблески на его бронзовых боках, а потом дотронуться, почувствовать пальцами холодный гладкий металл.
Зрачки-линзы спрятались под крышками, тоже бронзовыми, соединенными с корпусом тонкими цепочками. Над телескопом маленький искатель — подзорная труба с небольшим увеличением, а внизу лакированная деревянная тренога, теплая с виду и на ощупь.
Есть на что посмотреть и за что уцепиться.
Мы налюбовались и выбрались на крышу. Она плоская, мрачнотемная, кое-где торчат прикрытые колпаками вентиляционные трубы и по краям разлегся невысокий парапет.
А сверху — небо! Черное, ясное, в мириадах звезд. Небо не подкачало! Подкачал свет от лозунгов. "Скоро коммунизм" и "Сделаем сказку былью" сияют красными буквами на всю вселенную и научно называются "световым загрязнением", мешающим проведению астрономических наблюдений. Забыли мы о них.
— Я сейчас, — сказал Артем и убежал.
Скоро стало ясно, что он задумал и уже воплотил в жизнь — оба лозунга потухли. Какой Артем смелый! Вообще-то отключить лозунговое электричество несложно — в домовых электрощитах повернуть рубильники с надписью "Л" и все, свет в квартирах-подъездах остается нетронут, а красные фонари гаснут, но решиться на такое — это вам не рожки портрету Достоевского в учебнике нарисовать и даже не двустволку в руках встречающей Раскольникова старушки-процентщицы с намеком на быстрый альтернативный финал романа.
Снова на крыше появился Артем, глаза — сияют. Доволен собой и своей идеологической диверсией.
А теперь — к звездам! Поехали!
Лишь невооруженным глазом они выглядят маленькими и блеклыми. А наши глаза сегодня вооружены, да еще как!
Бетельгейзе — красного цвета. Ярчайший Сириус — белого! Альдебаран — оранжевый, Канопус — желтый.
Вега светит голубоватым, а Ригель то красным, то белым, а иногда и сине-голубым. Переменчивый, однако, характер.
Когда смотришь на звезды, кажется, что они тебе что-то сказать хотят. Что-то о вечности и свободе. Кто знает об этом лучше них?
Но же они далеко! Тысячи и миллионы лет летят до нас частички света, поэтому мы видим не сами звезды, а их прошлое. Вот как это понять?!
А затем мы вернулись поближе. К планетам, которые летают вокруг Солнца.
Плутон, самый дальний, виден слабо. Почти не виден. А по правде, не виден вовсе! Маленькое пятнышко где-то там. Артем сказал, что как вырастет, исключит Плутон из списков Солнечной системы оттого, что его не разглядеть. Тонкий юмор.
Зато Нептун наблюдаем вполне! Голубовато-зеленый, ведь его атмосфера из метана. Уран — маленький и синенький. Но маленький, потому что далекий, а так он гораздо больше Земли.
Дальше (то есть ближе), идет Сатурн. Полюса у него желто-серые, а сам он полосатый, серо-коричнево-белый. Кольца Сатурна — жемчужины ночного небосклона, хотя куда жемчугу до колец Сатурна. А еще можно увидеть тень планеты на ее кольцах, и тень колец на ней! Как от этого не сойти с ума, скажите?
Юпитер — огромный! Состоит из газа, и на нем постоянно что-то происходит, его внешность меняется, меняется и меняется, растекаясь под взглядом. Циклоны, ураганы, падения астероидов перемешивают дымную атмосферу, красят ее в новые цвета.
Есть на Юпитере Большое Красное пятно — ураган, который бушует уже сотни лет, не думая прекращаться. И другие всевозможные пятна.
Еще ближе к нам — Марс. Видны красные горы, каналы, ледяные шапки, высохшие моря. Иногда на нем случаются грандиозные пылевые бури. До того большие, что могут скрыть всю планету!
Венера почти всегда под облаками. Не рассмотришь, увы, ее холмы и равнины. Некоторые исследователи считают, что в верхних слоях венерианской атмосферы обитают микробы и бактерии. Заметные темные пятнышки — это как раз их огромные колонии.
И, наконец, Меркурий — маленький, раскаленный, оранжевоблестящий. Есть на нем жизнь или нет — науке неизвестно, но убедительных теорий, доказывающих как одно, так и другое, ученые выдумали много.
Но самое интересное мы оставили напоследок. На закуску, так сказать. Что это? Разумеется, Луна!
