В доме она долго согревалась, стоя под душем с горячей водой. Затем прошла в столовую, где пила свежезаваренный чай, глядя через окно на рябину. Они сажали ее вместе с мужем, и ей часто казалось несправедливым, что его уже нет, а дерево продолжает расти. Иногда Марина испытывала желание срубить его, и тем самым восстановить справедливость. Но это не помогло бы ей вернуть мужа, и, по здравому размышлению, она откладывала возмездие. Сейчас она была рада тому, что проявила милосердие. Красные рябиновые гроздья могли провисеть всю зиму, украшая сад, если только их не склюют птицы…
Неспешное течение мыслей Марины прервал телефонный звонок. Сначала он был далеким, но постепенно становился громче, словно приближаясь. А затем в столовую вошла Таня с телефонной трубкой в руках.
– Звонит и звонит, как с ума сошел, – сердито ворчала девушка. – И кому это приспичило ни свет, ни заря?
Но Марина ее не слушала. Звонила Наталья. Марина помнила, что оставила ее накануне вечером мирно спящей на столе для спиритического сеанса. Но голос у Натальи был такой усталый, словно она всю ночь танцевала или, того пуще, разгружала вагоны.
– Я не могу его открыть, – пожаловалась Наталья тоном обиженной маленькой девочки. – Что делать?
По какому-то наитию Марина сразу поняла, что речь идет о сейфе, в котором, возможно, лежит завещание покойного мужа Натальи. Вероятно, придя домой из Клуба одиноких вдов, Наталья сразу бросилась к картине в надежде разрешить свои сомнения. Но все оказалось не так просто.
– Так сейф все-таки существует? – изумленно спросила Марина.
Накануне вечером она, поддавшись общему настрою, сама поверила медиуму, но наутро была настроена уже скептически. По прошествии времени, она была склонна воспринимать «прозрение» скорее как театральный этюд тешущей свое самолюбие Марии, чем реальное видение ею призрака в магическом кристалле. И она не винила медиума в этом, оправдывая тем, что, даже будучи потомком Аэндорской волшебницы, – если это правда, конечно, а не было сказано ради красного словца, – Мария все же оставалась человеком, а, значит, никакие человеческие слабости ей были не чужды. И, как оказалось, думая так, она серьезно ошибалась. Мария не шарлатанка, а действительно человек не от мира сего, если ей удалось такое. Найденный Натальей в стене за картиной сейф заставил Марину совсем иначе взглянуть на Марию.
– Всю ночь вертелась вокруг него, пыталась и так, и этак, только что на зуб не пробовала, – продолжала жаловаться Наталья.
– А ключом не пробовала? – поинтересовалась Марина. И это не был сарказм. Наталья находилась в таком состоянии, что запросто могла позабыть, что замки, даже у стального сейфа, спрятанного под картиной в стене, открывают ключом, а не заклинаниями вроде «сезам, откройся».
– Ключа нигде нет, – тяжело вздохнула Наталья. – Поверь, если бы ключ был где-то спрятан, то я бы нашла его. Ты представить не можешь, во что превратилась моя квартира. Содом и Гоморра отдыхают! Перевернула все верх дном.
– И что собираешься делать? – сочувственно спросила Марина.
– Знаешь, я однажды видела в каком-то кинофильме, как сейф открывали взрывчаткой, – голос Натальи оживился. – Все очень просто: закладываешь взрывчатое вещество в замочную скважину, поджигаешь бикфордов шнур и прячешься за угол. Замок вылетает вместе с дверью.
– Бред сивой кобылы, – фыркнула Марина. – Взрывчатка разнесет сейф вместе со всем его содержимым. Потом ищи-свищи это самое завещание.
– И совсем не бред, – упрямо возразила Наталья. – Только надо знать, сколько взрывчатки закладывать. У тебя случайно нет знакомого взрывника?
Но такого специалиста среди своих знакомых Марина припомнить не смогла, а потому, после недолгого раздумья, она спросила:
– А не проще пригласить какого-нибудь «медвежатника»?
Она когда-то вычитала, что так на воровском жаргоне называют тех, кто «взламывает», то есть открывает сейфы. Детектив был скучный, из всего прочитанного в памяти осталось только это.
– А это кто? – поинтересовалась Наталья. Видимо, она была готова уцепиться за любую соломинку.
– Это тот человек, который откроет твой сейф без ключа, – лаконично пояснила Марина, не пускаясь в долгие объяснения.
– У тебя случайно нет знакомого медвежонка… Или как там его? – кротко спросила Наталья. По ее голосу можно было понять, что она также готова разрыдаться, и только один шаг отделяет ее от истерики.
И Марина с досадой подумала, что инициатива наказуема. Теперь ей придется бросить все свои дела и заняться поисками «медвежатника», потому что Наталья, увидев свет в конце тоннеля, пойдет на него и не остановится, пока не дойдет. И она, Марина, будет вынуждена ее сопровождать, потому что без проводника в этом мире Наталья заблудится в трех соснах, как пошехонцы, отправившиеся взглянуть на Москву по наущению выжившей из ума старухи. Этот анекдот Марина тоже вычитала в одной из книг, и ей очень не хотелось выступить в роли безумной старухи, оставив подругу наедине с ее проблемой.
