Спустя несколько дней Мишель обнаглел настолько, что сначала накрыл мою руку ладонью, а потом стиснул коленями ноги под столом. Я вывернулась и выскочила из кабинета, хотя занятие еще не закончилось. Уже одно это можно было записать как нарушение. И я понимала, что он не остановится. Интересно, много ли женщин согласились переспать с ним, опасаясь мести в случае отказа?
Вечером я вышла в сад одна. У Грейс и Войтеха наклюнулись отношения, и они сидели где-то вдвоем, а Димитра готовилась к экзамену, до которого осталось совсем немного. Прогуливаясь по дорожкам, я дошла до ограды и хотела уже повернуть обратно, когда за спиной раздался шорох. Кто-то схватил меня за плечи и прижал к ближайшему дереву.
Я вырывалась как могла, но Мишель был намного сильнее. Одной рукой он держал меня за горло, другой больно стиснул грудь и прошипел в лицо:
— Будешь дергаться, можешь к экзамену даже не готовиться.
Я могла врезать ему коленом по яйцам, разодрать ногтями физиономию — и отправиться в лагерь. Или… стиснуть зубы, закрыть глаза и перетерпеть насилие. Пропуск в будущее — не обязательно светлое…
Принять решение я не успела. Под фонарем мелькнули связанные в хвост волосы. Джейк оторвал от меня Мишеля и с силой ударил его спиной о дерево. Я отскочила подальше и не слышала, что он говорил. Мишель был выше и массивнее, но на стороне Джейка сыграла неожиданность, к тому же злость явно придала сил.
До меня донесся звук ударов, короткий крик, возня, потом Мишель вырвался и скрылся в темноте.
— Не волнуйся, Вера, больше он тебя не побеспокоит. И никаких последствий тоже не будет.
Меня била крупная дрожь. Джейк провел рукой по моим волосам, задержался на щеке, потом обнял, прижимая к себе — все сильнее и сильнее. Губы коснулись моих, и я невольно потянулась навстречу. Хотя и понимала, что все это неправильно. Что, несмотря на всю эту героическую ситуацию, ничего между нами не изменилось. Но почему-то не помнилось то тягостное послевкусие после, зато помнилось, что хорошо было во время.
Трудно сказать, чем все закончилось бы, если б не осторожное покашливание рядом. Мы оторвались друг от друга и посмотрели туда, где под фонарем с непроницаемым лицом стояла Димитра.
— Джейк, — сказала она подчеркнуто спокойно, — тебя там ищут. В карантин.
Девятнадцать месяцев спустя
— Волнуешься? — спросила Рут, вдевая перед зеркалом серьгу в ухо.
— Не знаю, — я пожала плечами. — Наверно.
На самом деле мне хотелось, чтобы завтрашний день поскорее закончился. Сдать экзамен, надеть часы, собрать вещи и переехать в свою квартиру. На первый месяц городские власти выделяли бесплатную в муниципальном доме. После зарплаты можно было остаться там, но уже оплачивая проживание самостоятельно, либо найти другое жилье на свой вкус.
Впрочем, я могла, конечно, экзамен и не сдать, хотя считала, что подготовилась хорошо. Ну что ж, это тоже была бы определенность. Надеть электронный браслет слежения, собрать вещи и переехать в лагерь, находящийся в пяти эрах от столицы. Точнее, меня туда отвезли бы.
— Ты не рано сережку примеряешь? — поддела я Рут. Мне нравилось иногда поддразнивать ее, она все воспринимала всерьез. — Тебе до экзамена еще два месяца. Значит, и до свадьбы тоже.
— Я просто… чтобы дырка не заросла, — она покраснела и стала очень хорошенькой. — Скажи, Вера… Ты правда на меня не сердишься?
— Господи, Рут! Сколько раз можно повторять? У нас с ним ничего не было.
Ну, кое-что все-таки было, но тебе, девочка, об этом знать не обязательно. Тем более это ничего не значило.
— Но ты ему нравилась…
— И что? Не настолько, чтобы могло получиться что-то серьезное. И он мне тоже — не настолько. Мы просто друзья. Поверь, такое бывает.
Она подошла и обняла меня, едва не всхлипывая. Иногда подобное здорово раздражало, но я старалась никак этого не показывать. Все равно что на ребенка сердиться. Видимо, как раз такая незамутненная овечка и нужна была Джейку, а вовсе не ураган по имени Вера.
В тот вечер, когда Димитра развернулась и ушла, он еще раз поцеловал меня и сказал:
— Ничего не бойся. Все будет в порядке. Зовут — кто-то из наших снова попал сюда. Вернусь после карантина, и тогда…
Он не закончил фразу — наверно, и сам не знал, что будет тогда. И я тоже не знала. В моем порыве ему навстречу и желания-то особого не было, скорее, реакция на страх. И благодарность. Меньше всего хотелось повторения того, что уже случилось. Поэтому я надеялась, что за двадцать дней все уляжется. Лишь бы только Мишель не сделал новую попытку, пользуясь отсутствием Джейка.
Но, похоже, тот пригрозил чем-то серьезным. На занятиях Мишель больше ни разу до меня не дотронулся и даже не смотрел в мою сторону. Разговаривал сухо и холодно, только по делу. Постепенно я успокоилась и перестала каждую минуту ждать подвоха. Хотя и не исключала какой-нибудь тайной гадости с его стороны.
