Теперь я уже не могла придумывать его — идеального принца, который подходил мне, как кусочки пазла с общими краями. А мечтать о настоящем Йаре было слишком больно. Потому что — и это был второй вывод — именно в такого, настоящего, неидеального, я и влюбилась. Несмотря на то, что он напился в стельку и распустил сопли. Уж кому как не мне было знать, что даже самые сильные мужчины под алкоголем могут раскваситься и слить свои горести бармену. Зачастую именно за этим люди и пьют. Потому что никогда не поделятся таким на трезвую со знакомыми.
Сделай я всего один шажок навстречу, не убери руку из-под его ладони, вполне вероятно, что мы ушли бы вместе. Но это было бы такое исполнение мечты, которое не принесло бы ничего, кроме разочарования. Секс с пьяным мужчиной и так сомнительное удовольствие, а уж с учетом того, что он будет думать при этом вовсе не о тебе… Меньше всего я хотела бы стать для Йара одноразовой резиновой бабой.
Но даже если бы он, проснувшись, не схватился за голову с воплями «что я наделал?!», это ничего не изменило бы. Пока голова эта самая занята мыслями о бывшей-будущей невесте, мне там места не будет. А если пойти еще дальше, то и вообще никогда. На гризах не женятся, а быть его любовницей — для меня этого слишком мало.
Ну почему же, возразил внутренний голос, невестка Ларта как раз была попаданкой. И муж так ее любил, что не выдержал разлуки с ней, когда умерла.
Исключения, как известно, подтверждают правило, ответила я. И только тут обратила внимание на то, что запах цветущей гайи стал намного сильнее.
Подойдя к подоконнику, я обнаружила увядший цветок на поникшем стебле, а вместо него — новый, ярко-лиловый, едва распустившийся. И от его запаха мне стало вдруг как-то спокойнее, что ли.
Ну да, неприятно. Но не смертельно. Переживем. И не такое переживали.
Раздвинув траву у корней, я приподняла крупные кожистые листья и обнаружила под ними новый свернувшийся змейкой стебелек с крохотным еще зеленым бутоном. Сорвала старый и положила сушить у решетки вентиляции, откуда шел подогретый воздух.
Кажется, Ларт подарил мне не только лекарство от болезней, но и личного психотерапевта.
На следующий день, ближе к вечеру, в ресторан пришел Брюн, и это было необычно, потому что он редко появлялся в свои выходные. Перекинувшись парой слоп со Снапом и с кем-то из официантов, он сел на освободившийся табурет перед стойкой.
— Сделай мне что-нибудь из своего, Вера.
Уже зная его вкусы, я приготовила аналог знаменитого «B-52» из самодельного бейлиса и таких же самопальных ликеров, настоянных на якобы кофе и якобы цитрусе. Налила всю эту беду в шот по лезвию ножа слоями, верхний подожгла и пододвинула Брюну.
Считалось, что коктейль этот получил имя в честь американского бомбардировщика «Стратофортресс», поэтому пьющий его назывался пилотом. А если загасить пару-тройку таких подряд, это вполне могло сойти за мертвую петлю.
— А ты не выпьешь со мной? — невинным тоном поинтересовался Брюн, прикидывая, как окунуть трубочку в горящий ликер, чтобы та не расплавилась.
Так, приплыли…
Я была уверена: ночью никто не заметил, что я налила и себе. Официанты убирали со столов, Брюн в подсобном помещении сводил счет по бару. Значит, ошиблась. Это был серьезный косяк. Если он расскажет Снапу, не факт, что я получу такой отзыв о работе, на который рассчитывала.
— Никогда не пью с клиентами, — ответила я, все еще надеясь, что это совпадение. — А ты сейчас клиент.
— Да? — Брюн вскинул рыжие брови. — Выходит, мне вчера показалось?
Выкручиваться не имело смысла. Иногда честность и в самом деле лучшая политика.
— Это был первый раз. Не только здесь, в моем мире тоже. И последний тоже. Я знаю, что этого делать нельзя. И никогда не делаю. Но вчера… мне это было нужно. Да и выпила-то всего три капли, больше для вида.
— Я слышал, о чем он говорил. И знаешь, Вера, если тебе нужен этот парень, то… я сочувствую.
— Спасибо, — я стиснула зубы. — Как-нибудь переживу.
— Не волнуйся, я ничего не скажу Снапу. Нам, конечно, будет тебя не хватать, когда ты уйдешь, но удерживать такой ценой… это было бы подло.
— Спасибо, Брюн, — я растроганно шмыгнула носом. — Я у тебя в долгу.
— В таком случае смогу я рассчитывать на стаканчик бесплатной выпивки, когда ты откроешь свой бар?
— Разумеется.
Он рассмеялся, со свистом всосал два нижних слоя, накрыл шот салфеткой, чтобы погасить огонь, и допил остальное. Протянул руку с часами, расплатился, пожелал удачного вечера и ушел. А я на ватно дрожащих ногах отползла в подсобку и плюхнулась на стул.
Уф, пронесло.
Если хорошо подумать, в этом мире, каким бы неприветливым и неуютным он ни казался, я встретила гораздо больше порядочных и дружелюбных людей, чем тех, кто отнесся ко мне враждебно или с предубеждением.
— Вера, тебе принесли, — вошедший Снап протянул букет пурпурных нилл, похожих на наши лилии.
К прозрачной обертке изнутри была приколота карточка с двумя словами, написанными резким угловатым почерком: «Извини меня».
