— В моем мире, если что-то нельзя сделать легально или за деньги, в ход идут связи, — сказал Бегроган. — Иногда так удается обойти самые строгие запреты.
Я уже знала, что у него был небольшой собственный бар, куда ходили только свои, можно сказать, культовое место. И наверняка он с подобными вещами сталкивался.
— У нас тоже, — вздохнула я. — Но у меня таких связей, к сожалению, нет.
— Не обязательно дружить с большими начальниками. Иногда важнее мелкий чиновник из тех, кто готовит документы. Нужно сочинить грамотное обоснование, почему настои не являются самодельным алкоголем, и через мотивированный низший персонал подсунуть тому, кто принимает решение. С огнем у тебя замечательно получилось.
— С огнем было проще, — возразила я. — Такие напитки никто не запрещал. Получить «да» значительно легче, чем отменить «нет». Но даже если я это и сочиню, через кого передать?
— Давай так, — Бегроган накрутил на палец прядь бороды. — Ты пишешь, а я ищу ходы.
В ближайший выходной я поехала к Ларту, которого давно уже не навещала. Рассказала о последних событиях, пожаловалась на то, что разрешения на брак не дают уже несколько месяцев.
— Может, его потеряли? — предположила, уныло ковыряясь вилкой в тарелке овощного рагу. — Может, надо снова подать?
— У них ничего не теряется, — покачал головой Ларт. — А сроков принятия решения нет. Но вообще странно. Обычно хватает недели. Или двух. Может, твой Йар как-то связан с государственными секретами?
Я чуть было не ляпнула, в чем причина, но вовремя спохватилась. Вот так и горят болтуны. Пожала плечами.
— Он ходил узнавать в службу порядка, ответили, что запрос рассматривается. Я уже и ждать перестала. Так, наверно, и буду вечной невестой. Но мне нужна ваша помощь, Ларт. По другому делу.
Я рассказала ему о Бегрогане и о том, что мы решили найти обходные пути для легального использования настоев.
— Мне надо написать обоснование, почему они не являются самодельным алкоголем и для чего вообще нужны. А пишу я еще не очень хорошо. С огненными напитками разрешение дали, но это была формальность. По сути, их и не запрещали. А что не запрещено, то разрешено. Хотя бы до тех пор, пока никто от этого не пострадал, как было с мерсом.
— И ты думаешь, что сможешь убедить?
— Ну если просто так отправлю это в службу работы, то нет, конечно. Оно там затеряется, и все. А вот если найдем того, кто сможет это правильно подать… Бегроган такой — работает меньше месяца, а у него уже свои постоянные клиенты, и немало. Я даже немного ревную. Думаю, ему удастся найти кого-нибудь нужного.
— Ну… может быть. Давай попробуем.
Вдвоем мы сочинили целую простыню. Я придумывала, а Ларт поправлял, добавлял и записывал. Наплели сорок бочек арестантов о том, что полезные свойства, а также вкус и запах трав лучше сохраняются при спиртовом настое, который к тому же дольше хранится. О том, что разнообразные и оригинальные смешанные напитки привлекут большое количество новых клиентов — именно так, в будущем времени, как будто мы никогда ничего подобного не делали. И о том, что больше клиентов — больше прибыль, а значит, и больше налогов. Капитан Очевидность мог бы мною гордиться.
Уже в поезде, по пути домой, я перечитала нашу петицию и добавила пару абзацев. А Йар, выслушав ее вечером, сделал еще несколько замечаний и дополнений. Теперь оставалось все это красиво оформить и найти того, кто положит на стол высокому начальству в обход лишних инстанций. Причем не просто положит, а подаст так, как будто это великая и чрезвычайно полезная идея.
На следующий день Бегрогана не было, а я занималась административными делами и приглядывала за Кирком.
— Когда уже наконец я буду работать сам? — спросил он мрачно, наливая бран мимо шота.
— Когда научишься все делать правильно, — я бросила на лужу салфетку. И добавила мысленно, что, наверно, никогда. Парень он был сам по себе неплохой, но руки у него росли явно не тем концом.
Сидя в своем кабинете и поглядывая через открытую дверь в бар, я вдруг почувствовала, что дошла до какой-то мертвой точки. Такое бывает, когда силы кончаются и кажется, что обратно уже не вернутся. Подобное со мной случалось и в прежней жизни, когда доставали завистники и недоброжелатели, так и норовящие напакостить. Иногда опускались руки. Но тогда я была моложе, наглая и уверенная в себе. Поплакав втихаря, стискивала кулаки и шла дальше, напролом, как танк.
Здесь все оказалось намного сложнее. Да, я снова добилась успеха, но ценой таких усилий, по сравнению с которыми прежние выглядели детской игрой. А хуже всего было то, что я не знала, кто в следующий момент поставит подножку. Тех, кому могла доверять с закрытыми глазами, оказалось слишком мало.
