Вот когда я по-настоящему поняла, какая хорошая вещь такси — до которого в этом мире не додумались. Отвезти меня на машине было некому, а тащиться на метро пришлось через весь город. Ругая при этом себя за то, что за год так и не выкроила время, чтобы получить права, точнее, водительскую отметку, которая тоже находилась в часах.
— Вы скверно выглядите, Вера, — заметил Стирр, открыв мне дверь и поздоровавшись. — С вами все в порядке?
— Не совсем.
— Проходите, — он кивнул на гостиную зону с мягким диваном. — Что вас привело ко мне?
— Кажется, я беременна, — выпалила я, опустившись на диван.
— Кажется? — вскинул брови Стирр.
— В нашем мире задержка месячных не всегда означает беременность. Но шесть дней — это уже много. К тому же я очень плохо себя чувствую.
— Я ведь не женский врач, Вера. А даже если бы и был им, у меня нет разрешения на частную практику.
— Возможно, вы посоветуете, к кому обратиться? Я не хочу идти в первую попавшуюся клинику. И еще… Вы не могли бы подтвердить, что такое в принципе возможно? Для моего жениха?
— Подождите! — до него наконец дошло. — Ваш жених не гриз?
— Нет.
— Не так давно Джейк спрашивал…
— Это по моей просьбе, — перебила я. — То есть я не просила ничего узнавать у вас. Только то, от чего умерла одна гриза. Невестка моего хорошего знакомого из местных. И Джейк выяснил, что та была беременна. Умерла от кровотечения при выкидыше. А потом уже спросил у вас, возможно ли это.
— Выходит, возможно. Вы боитесь, что он не поверит? Ваш жених? Что это его ребенок?
— Если б вам сказали, что бывают двухголовые люди, вы бы поверили без документальных подтверждений? Все знают, что смешанные браки бесплодны. Тем более он ученый, ему для всего нужны подтверждения. Как бы он ни хотел мне верить.
— Хорошо, Вера, — подумав, кивнул Стирр. — Придете вот сюда, — взяв меня за руку, он вывел на дисплей моих часов карту и отметил адрес. — Скажете, что вам нужна доктор Касма. А ей — что вас прислал я. Если беременность подтвердится, придете с женихом ко мне, я покажу ему документы. Это копии из архива, я взял их, чтобы показать Джейку. Дал бы вам, но на них стоит отметка о запрете передачи третьим лицам. Только учтите, что мне через четыре дня обратно в карантин, не тяните. И… удачи вам, Вера!
— Вера, если ты плохо себя чувствуешь, надо показаться врачу, — Йар обиженно отодвинулся, когда я в очередной раз проскулила свое страдальческое «не сегодня». — Это ведь уже не первый день.
— Да, завтра с утра пойду, перед работой.
Йар наконец сообразил, что это не капризы и не внезапное охлаждение, что мне действительно… нехорошо. И выдал свою версию:
— Ты слишком много работаешь и совсем не отдыхаешь. Ничего удивительного.
Закралось сомнение: а может, и правда? Может, не беременность, а какая-нибудь опасная местная болезнь? И отсутствие месячных — ее симптом? Конечно, нам всем после карантина делали стимулирующую иммунитет прививку, плюс ежедневный отвар гайи, но это же не панацея. Болеют же здесь люди, несмотря на поголовную вакцинацию. Да и болезни бывают не только инфекционные.
Вот я даже не знала, что страшнее. Понимала лишь то, что влипла по полной программе. Все свалилось в кучу: возможная беременность или болезнь, проблемы в клубе, разрешение на брак, которое Йару не давали уже столько времени. А если действительно беременна? Сейчас я думала даже не о том, что шансы выносить и родить ребенка стремятся к абсолютному нулю. Больше о том, как Йар воспримет эту новость.
А вдруг чудом удастся родить? Если мы до этого момента не поженимся, ребенок при любом дальнейшем раскладе будет считаться незаконнорожденным. Тут с этим все обстояло как в нашем средневековье: родившийся до свадьбы ребенок лишался части юридических и экономических прав, даже если потом родители все же узаконили свои отношения.
Полночи я не могла уснуть, рука Йара на животе казалась слишком горячей и тяжелой. Может быть, еще и потому, что под ней — возможно! — пряталось то, что должно было стать ребенком. Но станет ли? Я даже надеяться на это боялась. Если бы хоть кому-то удалось, хоть одной попаданке…
Накрывали волны отчаяния и самой настоящей паники. С трудом я смогла уговорить себя отложить псих хотя бы до того момента, когда буду знать все точно. Неопределенность пугает больше, чем сложные, почти невыполнимые задачи, это я знала очень хорошо. Как только все станет ясно, включится режим работы, и мысли, соскочив с «что может случиться?» побегут в сторону «что нужно сделать?»
Утром, дождавшись, когда Йар уйдет на работу, я отправилась в клинику. К счастью, она оказалась недалеко, в пределах пешей досягаемости. Я знала, что наблюдение за беременностью и родами входит в число бесплатных медицинских услуг, но те, чьи доходы достигали хотя бы среднего уровня, предпочитали частные учреждения. Судя по зданию и роскошному вестибюлю, клиника, куда отправил меня Стирр, была не из дешевых.
