— Доктор Касма не сможет вас принять, если вы не записаны, — девица за стойкой администратора откровенно пялилась на мои распущенные волосы. Видимо, пыталась разглядеть под ними серьгу.
— Думаю, она меня примет, — уперлась я. — По договоренности.
Разумеется, никакой договоренности не было, но я надеялась, что Стирр отправил меня к ней не просто так, от балды.
— Ну не знаю, — поморщилась девушка. — Попробуйте. Последний кабинет по коридору.
Подойдя к кабинету, я протянула руку к кнопке звонка, заменявшему стук в дверь, но та распахнулась, едва не задев меня.
— Вы ко мне? — спросила гигантских размеров женщина лет сорока со стрижкой ежиком. — По записи?
Серьга у нее была в правом, вдовьем, ухе, и в голову прилетело глупое: может, она случайно придавила мужа во сне? С такими-то габаритами — одного роста метра два.
— Да. Нет. Меня к вам отправил доктор Стирр.
Пояснять, кто такой доктор Стирр, не понадобилось.
— Проходите, — Касма пропустила меня в кабинет и зашла следом. — Что с вами случилось?
— Кажется, я беременна.
— Кажется? — возмутилась она, но тут же спохватилась: — А, ну да, гриза… Сколько после срока?
— Семь дней.
— Сейчас посмотрим. Скажите, а зачем понадобилось обращаться именно ко мне, да еще и через Стирра? Это могли определить в любой клинике, и платной, и муниципальной.
— Если подтвердится, я объясню.
— Ну хорошо, — Касма кивнула на кушетку, рядом с которой стоял аппарат, похожий на наши для узи.
Впрочем, принцип оказался иным, видимо, тепловым: датчик, елозивший по моему животу, был горячим, а на экране вместо черно-белых бегали разноцветные пятна.
— Да, — протерев влажной салфеткой, Касма повесила датчик в держатель. — Нормальная беременность, две недели от зачатия. Так в чем проблема? Ко мне редко приходят гризы, но анатомически вы почти не отличаетесь от нас.
— В том-то и дело, что анатомически, — вздохнула я, натянув штаны. — Мой жених — не гриз.
— И что? — она сурово сдвинула брови. — Вы хотите, чтобы я подтвердила, будто вы забеременели от него?
— Но это так и есть, — я впилась ногтями в ладонь. — Больше… ни с кем. Стирр подтвердит, что это возможно и что такие случаи были.
— Знаю, что были. Как и то, что ни одна подобная беременность не продлилась дольше трех месяцев.
Она включила дисплей своих часов и написала сообщение. Дождалась ответа, покачала головой, вздохнула тяжело.
— Ну вот что, Вера. Сейчас вы оплатите визит и пойдете домой. Не знаю, как будете объясняться со своим женихом, но учтите, если сказали неправду, это все равно выяснится. Когда… если беременность прервется, плод обследуют, в том числе и генетически.
— А если… не прервется?
— У вас один день на то, чтобы решить все свои дела. Завтра утром придете в главную муниципальную больницу, в женское отделение. Скажете, чтобы вызвали меня, я буду в первой половине дня. Останетесь там на всю беременность, чем бы она ни закончилась. Поэтому еще раз хорошенько подумайте. Если вы затеяли все это, поскольку забеременели от гриза, лучше забыть, что сюда приходили. Признайтесь жениху и обратитесь в любую клинику.
Слушать это было обидно, но Касма имела полное право так говорить. Даже, пожалуй, была обязана.
— Спасибо большое, — я встала и пошла к двери. — Удачного дня. Я приду.
Выйдя из клиники, я свернула в сторону парка. Так было дольше, чем по улице, но я хотела посидеть и прийти в себя. Шлепнулась на первую же свободную скамейку и уставилась на играющие радугой струи фонтана.
Мне казалось, что как только я узнаю все точно, сразу станет проще. Да ничего подобного, все осложнилось еще больше.
Я действительно беременна…
Победительница по жизни, чего уж там.
Само по себе, в чистом виде без примесей, это было чудом. Но мы жили не в сферическом вакууме.
Ни одна такая беременность не продлилась больше трех месяцев, сказала Касма. С чего вдруг я взяла, что мне удастся? Отвар гайи? Крайне сомнительно. Те женщины, которым удалось забеременеть, его не пили, так что это никак не связано. Хотя… может, они сами по себе были покрепче здоровьем, а мне помогла именно гайа. Но как я буду пить отвар в больнице?
И что будет с «Дайной» без меня — именно сейчас, когда все и так подвисло в состоянии шаткого равновесия? Причем очень шаткого.
Но главное — Йар…
Поверит ли он, что это его ребенок? Да, конечно, Стирр подтвердит, да еще и с документами, что такие случаи уже были. И анализы генетические сделают, независимо от того, чем закончится беременность. Но мне было важно другое. Чтобы он поверил сейчас, а не когда увидит результаты этих самых анализов.
Однако при любом раскладе завтра я пойду в больницу. Значит, сегодня надо решить все вопросы — и по клубу, и с ним.
Я включила дисплей часов и отправила Йару сообщение:
«Если сможешь, приходи пораньше».
«Хорошо», — ответ прилетел сразу же.
Собравшись с силами, я поплелась в клуб, с ужасом думая о том, что придется объяснять причину, по которой должна лечь в больницу. Может, на несколько недель, а может, и на много месяцев. И уж как меня будут полоскать языками… лучше об этом не думать.
