Скоро все прекратилось, и карета остановилась на небольшой площадке перед коваными воротами. Несмотря на позднее время, привратник в темной ливрее незамедлительно распахнул тяжелые створки для экипажа хозяйской дочери. Когда они подъехали к замку, к карете невозмутимо подошел пожилой дворецкий. Он отворил дверь и почтительно подал Рубине руку в белой перчатке. Проигнорировав его и выдвинутую лесенку, она резво спрыгнула на гравий и тут же рассеянно оглянулась назад.
– Черт, опять забыла свою сумку, – вспомнила Рубина.
– Все в порядке, я возьму, – ответила Деми, пытаясь понять, как ей выбраться из кареты – под пышной юбкой совсем не было видно ступенек. Захватив сумку и опершись на руку дворецкого, она неловко спустилась и поспешила за сестрой.
– Сейчас уже поздно, отец давно спит, – на ходу сообщила Рубина, пока они поднимались по каменным ступеням к массивным двустворчатым дверям. – Так что пойдем спать тоже. Я представлю вас друг другу утром.
Дворецкий нагнал их уже у входа.
– Мы приготовили для юной леди Вересковую спальню, – учтиво сообщил он, снимая фонарь со стены и освещая дорогу.
Двое слуг уже открывали дверь. В огромном пустынном холле было темно.
– Ту, что в Западном крыле? – нахмурилась Рубина. – Чемберс, да вы рехнулись! Это же в противоположном конце замка! Кто отдал распоряжение, неужели снова Адамсон? Пусть Деми займет соседние с моими покои.
– Но, мисс… Они совсем не готовы… Миссис Адам-сон сойдет с ума, когда узнает, – засуетился дворецкий.
– И слышать не желаю. Нужно было думать раньше, – отрезала Рубина и потянула Деметру за рукав.
Замок был просто огромным. Деми моментально потерялась в бесчисленных коридорах, лестницах, комнатах и переходах. Ей казалось, что если сестра оставит ее одну, то она никогда не сможет найти дорогу обратно.
После подъема по высокой винтовой лестнице на башню она решила было, что Рубина, наверное, и сама уже давно заблудилась, а теперь просто идет куда глаза глядят… Но сестра, разумеется, прекрасно знала дорогу. Она провела ее по короткому коридору и открыла лакированную дверь, за которой скрывалась просторная темная комната. Лакеи и горничные, шустрой стайкой следовавшие за ними, зажгли свечи в лампах и канделябрах, и сразу стало понятно, что имел в виду дворецкий, говоря про покои, которые были «совсем» не готовы.
На всех мыслимых и немыслимых поверхностях была раскидана одежда: крошечные шляпки с плюмажем, объемные кринолины, корсеты, туфли, чулки… А кроме всего прочего, коробки и пакеты самых разнообразных форм и размеров с торчащей из них шуршащей упаковочной бумагой.
– Прости, – виновато прикусила губу Рубина. – Я распорядилась доставить сюда покупки к Неделе основателей. Но их почему-то до сих пор не убрали в гардеробную. – Она сердито уставилась на горничных. – Поторопитесь же! И ведь совсем не стыдно, да?! Адамсон узнает об этом, будьте уверены! Адамсон – это старшая горничная, – пояснила она для сестры.
– А что за Неделя основателей? – спросила Деметра.
Перепуганные слуги хватали дорогую одежду в охапки и торопливо уносили ее прочь.
– Это неделя праздников, карнавалов и балов, конечно же, – улыбнулась Рубина. – А заканчивается она главным торжеством…
– Днем основателей в Хэксбридже, – догадалась Деми. – Но почему эти события связаны?
– Я не вникала… Так у нас заведено уже очень давно. И если бы не убийства, мы с тобой прекрасно повеселились бы, – вздохнула та в ответ и прикрикнула на лакея: – Эй! Вот эту шляпку еще, ты забыл! Ну все, теперь, кажется, здесь можно жить.
Деметра улыбнулась, оглядывая наспех прибранные покои – они совсем не походили на ее обшарпанную комнату в особняке. Стены украшали серебристая парча с геральдической вышивкой и причудливые лампы в виде цветов, латунные стебли и листья которых переплетались между собой. Из мебели имелись двухместный диван на кривых золоченых ножках, тумба рядом с ним, пара кресел и стол с письменным прибором у занавешенного окна. Рубина предложила пройти в соседнюю комнату.
Спальня с массивной кроватью, украшенной тяжелым фиолетовым балдахином, оказалась значительно меньше. Через нее можно было попасть в уборную, совмещенную с гардеробной.
– Ничего, еще успеешь принарядиться, – поспешила успокоить Рубина, неверно истолковав удивленный взгляд Деми, оглядывающей пустые вешалки и полки. И, наверное, сама поняла, что сказала глупость, поскольку ее взгляд вдруг стал виноватым. – То есть… Тебе, вероятно, не до этого после всего, что произошло. Но я все равно закажу несколько нарядов, ты не против? Если будешь ходить все время в одном и том же, это привлечет ненужное внимание быстрее, чем…
