Кляп обыскивал мертвецов на секторах с противоположной стороны поля. Мизинец слышал, как тошнит Оза, которого Смурф отправил на поле. Зиппо остался рядом с тележкой, на которой спал мальчик, — толку от обоих было мало. Смурф стоял на беговой дорожке, стараясь не упускать никого из виду. Брата-один он тоже послал на поиски — тот ползал недалеко от Кляпа. Брат-один натянул балаклаву и теперь сам напоминал труп с обгоревшей головой.
Мизинец старался не думать, что делает. Выуживал кошельки и бросал в рюкзак. Боялся трогать часы — они могли сползти вместе с кожей, как тогда, у покойника в ковбойских сапогах, — но в то же время страшился Смурфа. Смурф не обрадуется одним бумажникам. Смурф разозлится. Мысли стали похожи на зеленоватый смердящий дым. Мизинца едва не вывернуло, когда он коснулся холодной податливой кожи. Кинул часы в рюкзак и пополз дальше с зажмуренными глазами.
Хотелось выключить свет. Найти огромный выключатель, или рубильник, или автоматический предохранитель — и вырубить на хрен весь свет. Над стадионом, над миром. Тогда он сможет убежать, тогда… Внутренности сжались от знакомого ощущения.
Беда была близко, очень-очень близко.
Беда пялилась ему в затылок.
Мизинец обернулся и увидел карлика.
Карлик сидел на последнем ряду сектора, прямо под табличкой «22». Держал оторванную женскую руку и работал челюстями. Красные горящие глаза остановились на Мизинце, и тот почувствовал, как голову наполняет черный дым… или коричневый… Отшатнулся назад — его будто толкнули в грудь — и едва не упал. Если бы упал и покатился по лестнице, скорее всего, сломал бы шею.
На несколько мгновений свет действительно пропал. Во всяком случае, в его голове. Дым загустел, мозг сдавило широким обручем, и Мизинец ослеп, потерял способность мыслить. Передал контроль кому-то маленькому и костлявому, но, видимо, не настолько безумному, чтобы остаться на месте и ждать смерти от зубов карлика.
Мизинец сбежал вниз, перепрыгивая через сиденья, и помчался по проходу. В голове прояснилось, и он нехотя занял место за центральным пультом. Выскочил к лестнице, ведущей на нижний сектор, пролетел ее, припустил к выходу. Показалось, слышит чей-то крик. Побежал быстрее. Вылетел к турникетам. Настиг Зиппо и Оза, подгоняемых Смурфом. Мальчик спал. Оз висел на ручке тележки — больше опирался, чем толкал. Мизинец помог.
Их догнал брат-один. Стянул балаклаву на лоб, кивнул Смурфу. Тот кивнул в ответ.
Они прошли квартал, и только тогда Мизинец почувствовал: обруч в голове исчез. Мизинец обернулся и никого не увидел. Но ощущение беды не ушло. Беды случившейся. Слишком поздно выключать свет. Остается только лежать и смотреть на…
Он резко остановился. Отпустил ручку тележки, и та покатилась, пока не ткнулась в кучу битой штукатурки.
Мизинец развернулся и тупо уставился на улицу. Стадион скрылся из виду.
— Кляп… — сказал Мизинец. — Где Кляп?
Смурф взял его под руку, некрепко, почти по-дружески, и потянул.
— Он выбрался. Я видел, как он бежал. Только к другому выходу. Может, уже обогнал нас. Валим… Ну!
Мизинец вырвал руку из сухих пальцев.
— Нет.
Он сделал шаг, пошатнулся, сделал второй. Смурф шел рядом, но уже не пытался взять под руку.
— Ты гонишь, — сказал Смурф. — Стена в жопу дышит! Куда пойдешь? Кореш твой ушастый ноги сделал.
Мизинец зацепился за эту мысль («Кляп сбежал от Смурфа…»), но тут же сорвался. Кляп не бросил бы его. Или пришлось? Спасаться от мертвых бабушки и дедушки, от Стены?
Грязная ширма поднималась над городом с восточной стороны. Лицо Мизинца стало мокрым от дождя, капли воды на щеках остудил ветер. Стена была близко. Фрагмент гигантского обруча, миниатюрная копия которого недавно сжимала его мозги.
— Я не уйду без Кляпа, — сказал Мизинец.
Смурф больно схватил его за плечо. Развернул к себе. Что-то уперлось Мизинцу в живот.
— А если я тебе кишки продырявлю? А? Тогда что, поползешь за ушастым?
— Давай, — безразлично сказал Мизинец.
Смурф зарычал в лицо:
— Что? Думаешь, за брата спрячешься? А где твой брат, где? Да срал я на него! На всех срал!
— Он ногу сломал, — сказал брат-один из-за спины Смурфа.
— Что? — не понял Мизинец.
— Ушастый ногу сломал… и они его схарчили. Я видел.
Мизинец смотрел на Смурфа непонимающими глазами.
— Бывает, — сказал Смурф и оттолкнул его от себя. — Не повезло. Ну и что? Отправишься в Стену за ним? Шуруй!
Смурф снова приблизился и сорвал с плеча Мизинца рюкзак с добычей.
— Вали! Никто не держит!
Мизинец развернулся и пошел в направлении Стены, прожорливой ширмы. «Кляп сломал ногу… его нет… я не смог ему помочь…» Воздух перед глазами дрожал, будто над костром. «Кляп сломал ногу… его нет… я не смог ему помочь…» Ветер швырнул в лицо горсть дождя. «Кляп сломал ногу… его…»
Мизинец остановился.
Мысль казалась нелепой, невероятной… правдивой? Он уже согласился с ней, где-то глубоко-глубоко внутри; и где-то уже не так глубоко почувствовал поднимающуюся пену отвращения к самому себе. Развернулся и быстрым шагом направился за уплывающей вдаль тележкой.
Догнал, пошел рядом.
