Блаженно замурлыкав, он подался вперёд и ловко просунул голову через прутья, после чего умудрился лизнуть меня в щёку. Язык зубастика тоже заслуживает нескольких слов о нём. Ярко-синий, украшенный чёрными полосками, как берёзка, он вытянулся, наверное, сантиметров на сорок в попытке достать до меня. Небезуспешной попытке. Но отчего эта помесь тигра и муравьеда так живо реагирует на ругательство, означающее в прямом переводе крайне наглое, бесстыдно требующее чужое имущество существо? Тут мне в голову пришла неожиданная идея, и я произнесла на том же диалекте:
— Сидеть.
Котик послушно плюхнулся на пятую точку. Вот оно что! Торговца не обманули: зверёк приручён и обучен, просто он знает команды только на языке троллей. Логично, если зубастики водятся возле королевства троллей и тролли их приручают. Одно неизвестно: какому оригиналу пришло в голову назвать зверя нецензурным словом? Кларик-хира — это ведь определённо имя, очень уж эмоционально на него пушистик реагирует.
— Ну хорошо, две тысячи, — нехотя уступил торговец.
— Согласен, — произношу я, а после, выдержав небольшую паузу, за время которой лицо торговца растянулось в довольной улыбке, добавляю: — Только у меня с собой столько нет. Возьми задаток, остальное потом.
— Не пойдёт! — возмутился он и протиснулся между мной и клеткой. — Почему я должен верить, что ты принесёшь оставшееся?
Тем временем Агата пошелестела какими-то листочками и подошла ко мне.
— Мой князь, поставьте печать.
Она протягивала мне маленький нефритовый брусок и желтоватый лист бумаги, на котором было указано, что казначей Хребта Дракона обязан выплатить подателю сего две тысячи лигов. В левом нижнем углу красовался пустой квадратик, по размеру чуть превышавший размер самой маленькой грани бруска. Удивительно, но резьбы на бруске не было, да и Агата не торопилась протянуть мне баночку с чернилами. Опасаясь попасть в глупое положение, я всё же взяла брусок и прижала его к листу бумаги. Вспыхнув магическим огнём, брусок оставил в квадратике выжженную схематичную голову дракона.
Надо же, оказывается, у меня есть нечто вроде чековой книжки. Это удобно. Вот только почему брусок хранится у Агаты? Человек она вроде надёжный, но что если украдут (брусок в смысле, а не Агату) и наштампуют фальшивых расписок? Хотя конструкция в бруске весьма сложная, могу допустить, что она, как и магическая задвижка, реагирует только на меня. Ладно, будем надеяться, что желающие поживиться казной не столь изобретательны, чтобы придумать хитрый способ обмануть систему.
Спустя десять минут клетку с теперь уже моим зубастиком грузили на телегу, чтобы отвезти в крепость. Сверху её накрыли тканью, чтобы любопытствующие прохожие не могли рассмотреть, что находится внутри, а зверь меньше беспокоился. Когда мы с Агатой вышли из-под навеса с загонами, она произнесла:
— Поздравляю с удачной покупкой, мой князь. Вероятно, этот торговец представить себе не может, насколько продешевил.
— И сколько на самом деле должен стоить зубастик? — поинтересовалась я.
— Дикий столько и должен стоить, только если не котёнок: котята раза в два дороже. Но ваш приручённый. Его реальная цена колеблется между десятью-пятнадцатью тысячами, — ошарашила меня Агата и тут же пояснила: — Зубастики — хорошие охранники и охотники, к тому же очень послушные, если их правильно обучать, и на редкость смышлёные.
Вот уж действительно удачное приобретение. Я умудрилась прилично сэкономить. Теперь этого зубастика можно перепродать задорого. Хотя, возможно, лучше его оставить?
До экипажа мы добрались по узкой безлюдной улочке, куда свернули сразу же, чтобы не пробираться через толпу с телегой. Танар и Влад уже были здесь, и теперь они с удивлением таращились на укрытую тканью клетку.
— Куда прикажете девать покупки, мой князь? — деловито осведомилась Агата.
— Растение ко мне в покои; книги отдать на перепечатку: по одному экземпляру доставить в мою личную библиотеку, ещё по одному — в крепостную; зубастика… в крепости есть подходящее для него помещение?
— Можно посадить его в отдельный загон рядом с конюшней, — предложила девушка. — Но, мой князь, разве вы не хотите, чтобы он жил в ваших покоях?
Чтобы эта большая, дивной расцветки кошечка свободно разгуливала по моей комнате? Всё ж дикий зверь, от него чего угодно можно ждать. Впрочем… он ведь приручён, значит, почти домашний. К тому же на ночь можно установить вокруг кровати ограждающий магический контур, чтобы котик никого не съел.
— Хорошо, зубастика тоже в мои покои. Возвращаемся обратно в крепость, уже начинает темнеть.
— Как прикажете.
Мы с Владом залезли в экипаж, тем временем Агата договаривалась с носильщиками, а Танар пытался осторожно заглянуть в клетку. Чуть только мы оказались наедине, Влад принялся жаловаться на свою нелёгкую долю.
— Я больше не останусь вдвоём с этим извращенцем! И в женское тоже переодеваться не стану.
— Ты ведь сам возмущался, что вынужден весь день сидеть в комнате, требовал выпустить тебя в город. Другого способа не было, сам знаешь.
