В чём-то в чём, а в сострадательности меня было заподозрить сложно.
Я хлопнул его по плечу.
— Ладно, на сегодня довольно разговоров, бери нашу спящую красавицу и расходимся. — взяв бусинку свежего накопителя, нанизал её на кожаный шнурок и, опустившись на корточки перед Надей.
Она приходила в себя после ритуала как-то слишком быстро; взгляд её был осмысленный и цепкий.
«Ого, да она же слышала весь наш разговор с Окунём! Что мне с тобой делать-то, а? Молчишь, ну молчи…»
Именно тогда я совершил то действие, о котором жалел очень и очень долго.
Торг меня дёрнул, или Паучиха затуманила мой разум, но тогда мне показалось, что будет логично отдать новый накопитель Сергею, ведь ему он нужен. Аура у бандита как-то слишком поблекла. А старый, в котором осталась только одна звёздочка, та самая, что поглотила другие души, — этот амулет будет правильно отдать девчонке. Ведь если с ней что-нибудь и произойдёт, ничего страшного не случится: просто возьму себе другого слугу.
И, поменяв бусинки на шнурке, надел его своей новой слуге на шею.
— Эту бусинку береги и никогда не снимай. Она должна всегда быть с тобой. Всегда. Запомнила? Это приказ!
________________________________________________________________
<p>Глава третья</p>«...где-то вне пространства и времени…»
Желтое марево стало обычной картиной для его места без времени.
Он плыл в нём... Или всё же не плыл? Этот вопрос был всегда актуален. Существование без рук и без ног, да вообще без каких-либо конечностей вызывало по временам панику и отчаяние, а после трансформировалось в уныние. Но эти состояния были не свойственны ему, и через некоторое время (время?) он опять продолжал поиски выхода из этого золотистого марева.
Он совсем не помнил, как сюда попал, просто в какой-то момент стал себя осознавать здесь. У него стали всплывать в памяти разные образы, они были смутны и разрознены. Просто картины из чьей-то жизни. И эти картины побуждали его что-нибудь сделать, куда-то плыть и что-то искать.
Иногда на его пути попадались другие. Эти другие были не такими как он, они были молчаливы и отрешенные от происходящего вокруг, им было не интересно общаться и изучать. Они считали, что вовсе умерли и скоро будет суд божий…
Они были мерзкие на вид, да и, что греха таить, на вкус они тоже были вовсе не "пломбир".
... Пломбир? Мороженое? Холод? Сладость!? Детство? Школа! Нет не школа, лицей? Какой лицей? Завод с огромными станками и мастер, что раздаёт оплеухи, после которых очень болит голова, но корзины с опилками надо таскать иначе не дадут хлебушка...? Хлеба?! Да, точно, хлебный паёк…
...Так, стоп! Стоп! Нет! Назад! Нельзя вспоминать! Это не моё!
Он уже это проходил. Ассоциации начинали захлёстывать его волной воспоминаний, и под их тяжестью он терял себя и всю свою целостность. Он чувствовал, что внутри него растворяются шесть личностей. Они были очень странные и злые, они были убийцами и грабителями, а ещё насильниками и ворами.
