— Посмотри на берег. Приплыл Антон и идёт сюда.
— Что ж, это хорошо. Если он захочет сразиться за меч князя Буривоя, мы ему позволим. По нашим законам княжич может вызвать на поединок победителя игрищ, и ежели совладает с ним, то сам станет победителем.
— Вот как! — неожиданно подал голос Рослав, поднимаясь с земли и выпрямляясь во весь рост. — Тогда я тоже буду биться! Позволь мне, княже?
— Сие не возбраняется. Ступай готовься!
— Что ты делаешь, Рослав? Тебе жить надоело? Тех бойцов невозможно победить! Отступись! — громадные ручищи Родогора обхватили плечи княжича, не давая ему сдвинуться с места.
— Не держи меня, дядя! Это нужно мне. Только мне!
— Отпусти его, Родогор! Рослав — княжич! И он так решил! — князь Гостомысл махнул рукой, и к нему тут же подскочил бирюч.
Распорядитель несколько раз кивнул головой, словно подтверждая обращённые к нему слова правителя страны, и отошёл в сторону.
Всего лишь через несколько мгновений сочный голос бирюча вновь зазвучал над собравшейся огромной толпой:
— Други мои! Наши игрища подошли к концу. Осталось всего два бойца, которые и должны были решить силой оружия, кому же достанется драгоценный меч князя Буривоя! Так бы тому и должно быть, но биться ещё захотели княжич Антон и княжич Рослав. По нашим законам у них есть на то право.
Бирюч замолчал, вслушиваясь в установившуюся тишину и обводя пристальным взглядом лица людей в ближайших рядах.
— Ну так и пусть сразятся с нашими победителями! — крикнул кто-то из толпы. — Антона мы все видели. Знатный воин, хоть и дюже молод! Равных ему бойцов найти нелегко будет. Теперь и на второго княжича посмотрим да оценим, люб ли он нам! Так ли молвлю?
Крики и одобрительный свист понеслись со всех сторон.
Успокаивая народ, бирюч поднял руку, дождался тишины и торжественно произнёс:
— Так тому и быть!
И тут же все вокруг задвигалось и зашевелилось.
Кагель в нетерпении вскочил на ноги. Вслед за ним поднялся и князь Гостомысл. С высоты кургана они видели, как оголённые по пояс противники попарно встали друг против друга в центре освобождённого для поединков огромного круга.
Соперником Антона оказался огромного роста ратник с широченными плечами. Густая рыжая борода его покоилась на оплывшей жиром волосатой груди, череп был гладко выбрит и даже блестел на солнце. В толстых, как брёвна, руках он держал меч и простой деревянный щит с умбоном в центре. Видимо, воин не успел от них избавиться после последнего поединка.
— Как тебе мой ратник? Ещё никто не смог победить его в поединках! — хихикнул князь.
— Что же он не вышел биться с Клеппом? Кишка тонка? — уколол его посадник. — Зачем же ты тогда сам стал Антона уговаривать, коли у тебя такой сильный поединщик имеется?
— Ну-у-у, — протянул князь. — Ты же видел, что Антон тоже не смог с Клеппом справиться!
— Ставлю гривну, что княжич свалит твоего бойца с ног!
— Гривну чего, серебра?
— Зачем мелочиться? Золота!
— А ты, видать, богат, посадник, коли можешь себе такой заклад позволить? — приподнял бровь князь Гостомысл.
— Я ведь долго тут живу, какое-никакое, а богатство скопить успел, — горько усмехнулся Кагель. — Так что, будет твой заклад супротив моего?
— Будет-будет! Твоё золото мне вскорости пригодится, не сомневайся!
— А что про княжича Рослава думаешь, государь? Сумеет он победить своего противника?
Оба, не сговариваясь, впились оценивающим взглядом во вторую пару бойцов.
Рославу противостоял высокого роста викинг-дан с непропорционально длинными руками и такими же длинными ногами. Казалось, что худое жилистое тело его всё время было в движении, настолько рельефно и отчётливо на нём играли мышцы.
— Ох и непросто придётся Рославу! По всему видать, этот викинг отменный воин! — задумчиво произнёс князь. — Даже и не знаю, чем наш княжич сможет его удивить. А что там бирюч говорит?
Они замолчали, прислушиваясь к речи распорядителя игрищ, из которой поняли, что бойцы могут выбрать себе оружие по вкусу: меч и щит либо два меча, а можно взять секиру вместо меча. Оба поединка начнутся разом по сигналу бирюча. Ежели какой воин упадёт спиной наземь, выронит из руки оружие и не сможет более защищаться, то его признают побеждённым. А коли кого ранят и рана та будет грозить увечьем или смертью одному из бойцов, то поединок тоже надлежит остановить, негоже превращать игрища в смертоубийство из-за меча, пусть даже и княжого.
Ответом на эту короткую пылкую речь был рёв толпы.
— Что выберет Антон, мы с тобой знаем, — в голосе князя не промелькнуло ни тени сомнения. — А чем привык сражаться Рослав?
— Это тебе должно быть ведомо! Он же твой племяш! — съехидничал снова посадник. — Ты глянь, он взял меч и щит. А тощий викинг двумя мечами вооружился. Вот он, мне кажется, под стать Антону будет, а не Рославу. Ох и нехорошие предчувствия меня гложут!
— Не накаркай беду, Кагель! Будем верить, что победят княжичи!
Рёв толпы заставил их прекратить разговоры. Они увидели, как по команде бирюча соперники двинулись навстречу друг другу.
Поединки начались.
