В хоромах он застал князя Любомира, Невею и княжича Буривоя, которые что-то бурно и весело обсуждали, размахивая руками.
Остановившись у порога, Кагель окинул быстрым взглядом собравшихся людей.
Высокий и сухощавый князь с чёрными с проседью волосами и коротко подстриженной бородой неотрывно с нежностью смотрел на свою новую жену Невею, стоящую подле резного стола. Было заметно, что он любовался ею. Улыбка не сходила с его уст. А княгиня и в самом деле была хороша. Среднего роста, хорошо сложённая, с чистым приветливым белым лицом, ямочками на щеках и большими серыми глазами, она отвечала белозубой улыбкой на шутки мужа, заливаясь гортанным смехом. Ей вторил широкоплечий молодой человек с тонкими чертами гладко выбритого лица, высоким лбом и какими-то тягучими плавными движениями.
Увидев входящего Кагеля, все на мгновение замерли.
— Что случилось, паря? У тебя растерянный и испуганный вид! — князь с любопытством рассматривал его.
— У меня горе… Я пришёл за помощью, княже!
— Кагель, сын мой, какое горе? Рассказывай! — Невея, опережая мужа, подошла к юноше.
— Наш государь — князь Волемир — хочет женить меня на дочери муромского князя Корислава.
— Да, мы об этом уже знаем, — улыбнулся князь Любомир. — Люди говорят, что дочь его Вилена весьма хороша собой! Тебе подобрали добрую жену!
— Прости, княже, не хочу я жениться на ней, другая у меня есть! Здесь нашёл её, в Новогороде!
— И про то ведаю! Совет тебе хочу дать: покорись, паря! Негоже супротив княжого повеленья идти.
— Но не могу я Дарину бросить, дорога она мне дюже! Помоги, княже, c государем словом обмолвиться. Глядишь, пожалеет он нас с Дариной, не станет жизни молодые губить!
Со скамьи поднялся Буривой. Лицо его было хмурым. Он сделал три шага навстречу Кагелю.
— А ты не запамятовал, родич, что стал ныне княжичем? Теперь твоя жизнь принадлежит не тебе, а роду нашему! И всё, что ему потребно будет, завсегда выполнять придётся. Как и всем нам. На твоём месте, отец, я бы не просил ни о чём князя Волемира! Незачем показывать ему нашу слабость!
— Возможно, Буривой, ты и прав, вот только о помощи меня просит сын. Пусть и не родной. Отказать ему я не могу. Когда у тебя самого будут дети, то поймёшь меня! — Князь повернулся в сторону Кагеля. — Иди за мной, княжич! Поговорим с нашим государем.
Они долго шли длинными внутренними переходами и через какие-то пристройки, прежде чем попали в хоромы князя Волемира.
Четверо дюжих телохранителей намётанным взглядом прошлись по их одежде в поисках оружия, но обыскивать не рискнули.
— Давно ты к отцу не захаживал, князь! — в гридницкую вышел полноватый седовласый дворский князя. — Видать, новая жена далече от себя не отпускает!
— По-прежнему всё шутишь, Далигор?
— Без этого никак, княже! Коли шутки иссякнут, то на этом жизнь закончится! Государь немедля примет вас обоих! Шагайте следом!
В горнице на высоком кресле за громадным столом восседал старик. Кагель его видел дважды: по прибытии в Новогород и на свадьбе князя Любомира со своей матерью.
Длинные седые волосы князя Волемира по-домашнему были перехвачены тонким золотым обручем, сухое морщинистое лицо без усов и бороды выглядело излишне бледным. Старик поднял глаза от разложенных на столе свитков и посмотрел на вошедших мужчин. Две бесцветные пряди, выбившиеся из-под обруча, упали ему на лицо, заставляя кивком головы отбросить их вбок.
Юноша почувствовал на себе его тяжёлый испытующий взгляд, от которого холодок пробежал промеж лопаток и учащённо забилось сердце в груди.
Едва заметным движением ладони князь приказал дворскому удалиться. Густой негромкий голос заполнил, казалось, всё вокруг.
— Редко стал я видеть тебя, князь Любомир. Никак прятаться от меня удумал? — От появившейся на лице улыбки сеточка морщин вокруг глаз старика стала ещё гуще. — Вижу, привёл своего нового сына? Неужто княжич хочет просить у меня что-то такое, чего ты сам не можешь ему дать?
— Умоляет он тебя, государь, отменить своё решение и не женить его на муромской княжне. Есть у него уже суженая. Здесь нашёл её, в Новогороде. Любят они друг друга! — на едином дыхании произнёс князь Любомир.
Кагель увидел, как насупились брови старика, резко поджались губы, а взгляд стал холодным и колючим.
— Так ты что, сын мой, пришёл за него просить? — тихий голос старого князя превратился в свистящий шёпот. — А когда на его матери женился, любовь промеж вас была и желание большое?
Старик замолчал, всматриваясь в лица стоящих перед ним родичей.
— Почему же ты, князь Любомир, не стал идти супротив воли моей? Почто не пришёл ко мне с просьбой не женить на чужой и незнакомой женщине? — голос князя Волемира набрал силу и загремел на всю горницу. — Уверен, что ты, как и я, не сомневался в нужности устраиваемого мною союза! Понимала всё и Невея — мать этого юноши, выходя за тебя замуж! А что же твой новый сын, не разумеет ничего? Он настолько глуп?
— Не гневайся, государь! Кабы не любовь промеж молодых, не пришёл бы я просить! Надеюсь, веришь в том мне?
