Повинуясь молчаливому кивку, Кужел и Рослав приблизились к креслу. Юноша вытянул вперёд руку. На его открытой ладони лежал массивный золотой перстень.
Сидящие за большим столом люди привстали со своих мест, пытаясь рассмотреть маленький предмет.
Дрожащими скрюченными пальцами князь Буривой взял перстень и поднёс к подслеповатым глазам. Ни одна мышца не дёрнулась на всегда невозмутимом лице. И только по хриплому и учащённому дыханию можно было судить о том, какие чувства бурлят в его груди. Старик закрыл глаза и откинул голову на высокую спинку кресла. По изборождённым морщинами щекам скатились две крупные слезинки.
— Ингунн! — негромко произнёс он и посмотрел на Рослава. — Когда она умерла?
— За два дня до нашего отплытия из Новогорода!
Невидящий взгляд князя, казалось, смотрел сквозь юношу.
Стоящие и сидящие за столом люди уже начали понимать происходящее, но выражать свои мысли вслух не спешили.
— Так, значит, Кужел — мой сын, а ты внук? — князь Буривой ехидно сощурился. — Что-то твой отец совсем не похож на меня!
— А я? — Рослав не сводил взгляда с лица старика.
— Ну-у-у, а ты похож на свою бабку, очень похож! Только вот почему это у тебя усы такие синие? Иль красишь их чем?
— Ежели прикажешь, государь, уберу я их!
— Оставь! Для мужчины усы много значат. И не только как украшение! — князь весело хохотнул, но улыбка сразу исчезла с его лица. Он долго с прищуром всматривался в лица стоящих напротив него мужчин, словно выискивая в них что-то ведомое только ему одному. Наконец он поднял руку с зажатым в ней перстнем.
— Слушайте все! — казалось, старик принял для себя какое-то решение. — Я признаю, что Кужел — мой сын, зачатый от наложницы Ингунн. По нашим древним обычаям, он — княжич, но прямым моим наследником Кужел быть не может, поскольку не принимал я его на руки свои! Править после меня станет князь Гостомысл. — Старик тряхнул головой и продолжил: — Вот только сынов у него нету, все погибли в войнах, а потому когда-нибудь ты, княжич Рослав, может быть, станешь князем всей Биармии и Гардарики!
Какая-то тягучая и страшная тишина повисла в воздухе.
— Гостомысл, подойди и ты ко мне! — голос старого князя слегка дрогнул, а тяжёлый взгляд медленно обвёл гридницкую. — Сын мой! Отныне тебе, как старшему в нашем роду после меня, придётся заботиться о своём новом брате и его сыне! Закончишь войну с викингами, забери родичей с собой в Новогород. Сделай из них князей, достойных нашего знаменитого деда князя Волемира!
— Я выполню твой наказ, государь!
— А теперь, князь Гостомысл, иди и исполни всё, что мы здесь решили! Воеводы тебе помогут! И родичей новых забери с собой. Мне же отдохнуть пора.
Военный совет закончился.
Громкие крики и команды разбудили его.
Альрик пошевелился, ощутив чьё-то тяжёлое дыхание на своём лице, и открыл глаза. Холодный чёрный нос Хёгни касался щеки, собачья пасть была приоткрыта, и белёсые слюни скопились под нижней челюстью на земле в виде маленькой лужицы. Он попытался отодвинуться в сторону и почувствовал, как болит всё тело. Мышцы натруженных рук и спины, казалось, окостенели. Юноша на ощупь проверил лежащие рядом с ним и заботливо спрятанные от непогоды в длинном кожаном мешке три изогнутых лука разных размеров, откинул в сторону меховой плащ, с трудом поднялся с волчьей шкуры на ноги и зябко поёжился от утренней прохлады. Несколькими сильными растирающими движениями он восстановил кровообращение в конечностях и быстрым взглядом окинул лагерь викингов. Всё вокруг оживало и копошилось. Хмурые уставшие воины собирались в группы, жгли костры, что-то на них жарили, приводили в порядок своё оружие и доспехи, привычно готовились к предстоящей битве, которой было не избежать. Люди на берегу реки понимали, что не всем доведётся пережить наступающий день. А он обещал быть ясным и тёплым, ведь солнце уже поднялось над дальним лесом и начало прогревать воздух.
Весь вчерашний день викинги потратили на то, чтобы вытащить из протоки на берег драккары и построить вокруг них защитный лагерь. Они насыпали земляной вал, установили частокол из брёвен и заострённых кольев. Получилась небольшая крепость, способная выдержать несколько дней осады превосходящих сил врага.
— Клепп собирает лучников! Всех! — прозвучал позади голос Бейнира. — У нас их не слишком много. Сам знаешь, викинги привыкли биться мечом и секирой, поэтому мало кто прихватил с собой в поход лук. Тебе придётся пострелять, Альрик!
— Я готов! — юноша левой рукой взял лежащий на шкуре длинный узкий мешок, а правая рука его ухватилась за широкий ремень от колчана со стрелами.
Огромный мохнатый Хёгни уже стоял рядом, преданно заглядывая ему в глаза.
— Прежде чем воевать, надо что-нибудь перекусить! — улыбнулся Бейнир. — Пошли к Мэве, она обещала накормить своей стряпнёй!
— А если горожане нападут? — юноша с трудом поспевал за широко шагающим викингом.
