Первое, на чём остановился взгляд мальчика при выходе за порог дома, был огромный чёрный клюв ворона, нависавший над веткой дерева. Казалось, что он нацелился на Альрика и вот-вот раскроется, чтобы клюнуть его. Холодок пробежал по спине, на глазах выступили слёзы, а пальцы рук ещё крепче сжали деревянный лук и пучок стрел. И от этого прикосновения у него неожиданно появилось чувство защищённости и силы.
Незаметно дрожь в руках и ногах прошла.
Мальчик засунул пук стрел в висевший на ремне сбоку продолговатый мешок из грубой кожи, напоминающий по форме колчан викингов, и на миг затаил дыхание, взглядом измеряя расстояние до врага. Оно было слишком большим, чтобы стрелять.
Шаг, ещё шаг… Альрик потихоньку приближался к дереву, неотрывно глядя на ворона. Он уже знал, что, как только тот заподозрит неладное, заострённые перья его зоба встанут дыбом, когтистые ноги сделают несколько быстрых прыжков по ветке, птица распахнёт свои огромные крылья и тяжело поднимется в воздух.
Какое-то внутреннее чутьё остановило мальчика в нужный момент, не позволяя двигаться вперёд.
Альрик двумя пальцами правой руки нащупал хвостовик стрелы сбоку в мешке и медленно вытащил её наружу. Он машинально нашёл прорезь в торце древка, положил стрелу на тетиву и начал тянуть её изо всех сил, нацеливая заострённым концом на ворона.
Хлёсткий звук заставил птицу встрепенуться, а мальчика поморщиться. Первая стрела пролетела всего в двух дюймах от головы ворона.
— Кар-р-р! — раздался громкий хриплый звук.
Чёрные глаза-бусины неотрывно смотрели на Альрика, пока он повторно натягивал тетиву.
Вторая стрела слегка зацепила хвостовое оперение, не причинив птице вреда.
Походило на то, что ворон ещё не понял происходящего.
«Попасть! Обязательно нужно попасть в него!» — свербела в голове мысль, а рука уже привычно потянулась к кожаному мешку.
Дыхание у мальчика остановилось, холодок разлился по спине, а уши наполнились тягучим звоном.
На этот раз стрела с хрустом вошла в иссиня-чёрное тело птицы. Её удар был настолько силен, что даже мощные когти не удержали ворона на ветке. Он попытался раскрыть крылья, чтобы удержаться в воздухе, но не успел это сделать и стал медленно падать вниз.
Чувство радости и успокоения нахлынуло на Альрика, как будто ему удалось сделать что-то важное и нужное, чего пришлось добиваться очень долго.
На негнущихся ногах он приблизился к лежащей на земле птице.
Правое крыло ворона было подогнуто, а туловище и голова бесформенной массой лежали поверх перьев. И только чёрный глаз по-прежнему неотрывно следил за мальчиком, хотя белёсая матовая пелена уже начала затягивать его поверхность. Толстый чёрный клюв раскрылся, но вместо хриплого карканья прозвучал свистящий писк, похожий на визгливый человеческий шёпот, в котором Альрику почудилось лишь одно слово:
— За-а-а-а-что-о-о?
Удушливый скользкий ком подкатил к горлу, перехватывая дыхание и вызывая тошноту, слёзы неудержимым потоком хлынули из глаз. Откуда-то из-под грудины резкими толчками начали прорываться рыдания вперемежку с икотой. Ноги подкосились, и мальчик неуклюже присел рядом с вороном на землю.
«А ведь ничего плохого он мне не сделал, — пронеслась в сознании запоздалая мысль. — Я же его убил».
— Прекрати плакать, ты уже большой! — раздался сверху голос подошедшего ярла Харальда. — Выдерни из птицы стрелу и ступай в дом. Подумаешь, убил своего первого врага!
— Но ведь ворон ни в чём передо мной не виноват! — рыдания и хрипы вырывались из горла Альрика.
— Эх ты, — из-за спины ярла вышел Бейнир. — Скоро увидишь сам, что убить могут просто из-за косого взгляда или грубого слова! Это ещё хорошо, что не человека ты убил, а птицу! Довольно себя казнить! Успокойся и постарайся обо всём забыть.
Звук мужских шагов стих вдали, а Альрик всё смотрел и смотрел на лежащего перед ним мёртвого ворона.
Это была первая смерть от его руки. И как оказалось, далеко не последняя.
Неожиданно поток воспоминаний иссяк.
Сам того не замечая, он задремал.
Громкий шум во дворе привлёк внимание Кагеля.
— Что там такое, Свир? — недовольно произнёс он, подзывая к себе дворского.
Ответа не последовало.
— Свир, ты где? — пришлось повысить ему голос.
И снова никто не отозвался на его крик.
Удивление посадника было столь велико, что он поднялся из кресла на ноги, открыл двери в людскую и вышел на высокое крыльцо дома, перед которым собралась толпа гридей, стоящая стеной и не пускающая каких-то людей в хоромы.
— Почто шумите, горожане? Неужто миром дело нельзя решить? — твёрдый тон и примирительные слова Кагеля мгновенно подействовали на ссорящихся людей.
Из толпы выскочил и приблизился к Кагелю дворский Свир.
— Прости, княже, что потревожили тебя. К нам приплыл Антон со своими друзьями. Им пришлось биться с викингами. Сказывают, что посёлки на другом берегу Вины грабят да́ны, а всех жителей убивают.
— И что они хотят?
— С ними раненая девушка по имени Аслауг. Они требуют самого лучшего лечца.
