— Ну и приведи им его! — Кагель начал злиться. — Хочешь, чтобы она умерла? Ты же знаешь, что я обещал ярлу Эйнару сосватать эту девушку за Антона? Жаль, что не удалось договориться с её братом Варгом.
— Но, государь, здесь нет твоего лечца! Он присматривает за старым князем Буривоем!
— Так найди другого!
— Никого нет, ты всех отправил с дружинниками и с ополченцами.
— Что ж, несите Аслауг в мои покои! Я сам схожу за лечцом к старому князю.
Четверо друзей в сопровождении Строка и Свира, с трудом поворачивая носилки на лестничных пролётах огромного дома, внесли их в покои посадника, поставили на пол и в растерянности замерли, не зная, что делать дальше.
— Неужто битва идёт, а мне о том неведомо? — раздался от двери чей-то резкий и громкий голос. — Видать, раненых уже так много, что их несут даже в хоромы Кагеля?
В проёме стоял князь Гостомысл, за спиной которого высились два дородных телохранителя.
Князь сделал несколько шагов вперёд и остановился перед носилками.
— Вот те на! Это, оказывается, девушка? Что с ней?
— Она из посёлка Угоре, что на другом берегу Вины. На посёлок напали викинги, дома пожгли, люд побили, а её ранили копьём.
— А где же сам посадник?
— Тут я, государь! — прогудел Кагель, появляясь позади князя в сопровождении невысокого тщедушного человечка с большой сумой в руке. — Привёл лечца. Нужно спасать бедняжку!
Маленький человек склонился над носилками и сдёрнул с девушки прикрывающий её плащ.
— О-о! Кто-то сделал ей хорошую перевязку, — пробурчал он. — Вот только развязывать все эти верёвки и ленты я не буду!
Лечец расстегнул ремешки на своей суме, открывая содержимое на всеобщее обозрение, вытащил оттуда нож и начал срезать весь перевязочный материал с тела девушки, рассекая вместе с ним пропитанную кровью ткань лёгкого сарафана и нижней рубахи. Неожиданно длинное тонкое лезвие тихонько звякнуло о какой-то металлический предмет у самого ворота и остановилось.
— Что там такое? — удивился лечец, нащупывая пальцами звенья тонкой цепочки и вытаскивая её вместе с гривной поверх сарафана.
— Не может того быть! — выдохнул в ужасе князь Гостомысл. — Ты только глянь, Кагель, это ж знак нашего княжого рода!
Глаза посадника широко раскрылись от удивления при виде на груди у девушки плетённого из нескольких золотых нитей плоского кольца с изображением солнца в середине. Он резко повернулся в сторону стоящих сбоку от него Варга и Антона.
— Я знаю от людей, что совсем маленькую Аслауг рыбаки нашли в Студеном море в лодке рядом с мёртвой молодой женщиной. Течение несло лодку среди обломков какой-то иноземной лодьи. Девочку отдали старосте посёлка Угоре — твоему отцу Гересу. Откуда у Аслауг эта гривна, Варг? Она была у неё с рождения, да? — посадник протянул руку, принимая от лечца в ладонь гривну вместе с цепочкой.
Тяжёлый взгляд Кагеля, казалось, пронзал насквозь молодых людей. Они в растерянности переглянулись.
— О рождении Аслауг родители мне ничего не рассказывали, — Варг безо всякой опаски посмотрел в глаза посаднику. — Знаю лишь, что она — приёмыш, а цепочка с гривной были всегда при ней!
— Чья же это дочь? Кто из наших князей или княжичей приплывал на Вину два десятка лет тому назад? Вспомни, посадник! Ты должен знать!
— Кроме Корлина, к нам сюда никто не добирался. А побывал князь тут вместе со своим малолетним сыном ещё раньше, годков этак на десять.
— Это ведь он тогда по поручению князя Буривоя направлялся с посольством к королю франков Карлу, а к тебе зимой приехал попутно на санях за пушниной для подарков?
— Так оно и было, княже! Но недолго посольство в Холме оставалось, да и, каюсь, присматривали за князем Корлином, не успел он ни с кем из местных баб и девок развлечься. Да и не мог он никому оставить сей знак. Зачем бы ему это понадобилось? Ну и сам знаешь, сгинуло то посольство где-то в море Варяжском, не добралось до короля Карла. А потому не князя Корлина эта гривна!
— Может, кто из княжичей тайно по приказу князя Буривоя с доглядом тут находился, на лодье по Вине хаживал, а к тебе в Холм не заглядывал?
— Быть того не может, княже, мне бы донесли всенепременно! Мои люди своё дело знают, а расставлены они повсюду, мимо них не проскочить никому! — на лице посадника отразилось удивление и даже негодование.
— А ежели твоих людей с потрохами купили или до смерти запугали?
— Не подумал я о том, княже… Да и как такое узнаешь? Хоть и доносили они друг на друга всегда, но всяко могло случиться!
— Что теперь делать станем, Кагель? Сам понимаешь, тайну сию раскрыть надо, а то, кто знает, какие беды из-за неё нас всех ожидают.
— Кое о чём я догадываюсь, но давай лучше у самого князя Буривоя спросим, покажем ему гривну. Уж он всяко должен знать!
Посадник в полупоклоне вытянул вперёд руку, жестом приглашая князя Гостомысла первым проследовать сквозь услужливо распахнутую Свиром дверь.
После их ухода в покоях повисла какая-то гнетущая тишина, которую нарушил тихий, слегка свистящий шёпот лекаря:
