Объятый бешенством княжич стремительно настиг её. Его руки грубо схватили княжну за плечи и опрокинули на пол. Она попыталась закричать, но он ладонью накрыл лицо Вилены, перекрывая доступ воздуха в лёгкие, и всей тяжестью своего тела навалился сверху. Кагель чувствовал, как дикий ужас объял её, лишая последних сил. Воспользовавшись этим, он свободной рукой начал срывать с неё одежды, с удовольствием прислушиваясь к треску раздираемой материи…
Когда всё было кончено, Кагель неспешно поднялся на ноги, оправляя на себе рубаху и порты, а также перепоясываясь. Беглым и равнодушным взглядом княжич окинул лежащее перед ним исковерканное тело и процедил сквозь зубы:
— Ну что… Теперь можешь к отцу своему ехать. Там и расскажешь ему, что муж иногда приходит на женскую половину. Ха-ха-ха!
Ни разу не обернувшись, Кагель вышел за дверь с мыслями, что теперь уж больше никогда не переступит порог в хоромы княжны.
Если бы только он знал, как ошибался.
После нескольких съеденных кусков жареного мяса и пары лепёшек его неудержимо потянуло в сон. Он устроился между передними лапами и огромной мордой лежащего на боку в десятке локтей от костра Хёгни, положил голову ему на толстую шею, переходящую в мягкую пушистую гриву, и задумался. Длинные пряди собачьей шерсти щекотали нос, но сил и желания отвернуться в сторону или убрать их у юноши уже не было.
Но лишь только Альрик лёг на землю, как сон куда-то исчез, и на него навалились думы, от которых стало дурно до тошноты. Первый раз в жизни он стрелял в живых людей и, похоже, ранил или даже убил сразу восемь человек. Сам бы юноша никогда не стал этого делать. Его вынудил Бейнир, да и как было отказаться, когда рядом с ними стоял Клепп.
Неожиданно ему вспомнился Беркер, который часто повторял, что по глупости и ради хвастовства убить человека из лука легко, ведь стрелы разят жертву на большом расстоянии, а потому её мучения видеть не приходится. Но это только так кажется. Любому лучнику всегда хочется взглянуть на дело рук своих, посмотреть, куда попала стрела, выдернуть её из мёртвого тела. Рано или поздно случается так, что он не может побороть искушение и приходит на место смерти своего врага, после чего ему самому трудно уснуть, а тем более сохранять внутреннее спокойствие. Картинки погибших от стрел людей ещё долго преследуют убийцу, не давая жить в ладу с самим собой. Бывали даже случаи, когда лучник уже не мог стрелять в человека либо посылал стрелы мимо цели. Из рассказов своего учителя Альрик знал, что иногда бывает легче столкнуться с видом смерти в открытом бою, когда лезвия мечей и секир входят в тела врагов, рассекая плоть и дробя кости, заливая всё вокруг кровью, чем вот так, убивая стрелами издали, а потом долго мучаясь мыслями о содеянном.
Хотя юноша об этом уже знал. И давно.
В детстве у него появился злейший враг — большой чёрный ворон. Каждый день он прилетал к дому ярла, усаживался на ветку высокого развесистого дерева и по-хозяйски свысока рассматривал всё, что происходило вокруг. Его громкое карканье вызывало у Альрика страх и злость. Ему казалось, что ворон с презрением поглядывает на него и даже каркает как-то с издёвкой, будто обзывая нехорошими словами. Всякий раз при виде ворона мальчик хватался за камень, но ему всё никак не удавалось попасть в птицу. А близко к себе ворон людей не подпускал. Стоило лишь сделать несколько лишних шагов, приближаясь к дереву, как карканье прерывалось хлопаньем крыльев и пернатый враг поднимался с ветки в воздух. Так продолжалось долго. И даже ярл Харальд как-то под вечер, случайно заметив лютую ненависть внука к ворону, процедил сквозь зубы:
— Ты что, боишься его? Возьми лук и убей! Пора становиться мужчиной!
— А если это Хугин или Мунин — вороны бога Одина, которые облетают весь белый свет, а потом садятся ему на плечи и рассказывают о том, что видели? — испуганно пролепетал мальчик.
— Неужто ты думаешь, что ворон бога Одина будет каждое утро прилетать к нашему дому, чтобы на тебя посмотреть? — весело расхохотался ярл Харальд. — В любом посёлке на нашем берегу их с десяток наберётся!
И утром Альрик пришёл к Бейниру.
Тот подобрал ему по росту лук и долго учил правильно обращаться с ним. Вот только стрел с наконечниками не дал, а на все просьбы мальчика у него был один ответ:
— Чтобы убить птицу, не нужно железо! Сделай десяток стрел с острыми кончиками. Сам увидишь, что из этого выйдет!
Несколько последующих дней Альрик старательно тренировался, выцеливая разные мишени вдали от дома, и вскоре почувствовал, что готов встретиться лицом к лицу со своим врагом.
Ночь накануне прошла в кошмарных снах.
Лишь только рано утром ухо уловило знакомое карканье снаружи дома, он неспешно оделся, собрал своё оружие и направился к двери, чувствуя, как дрожь сотрясает всё тело. Видимо, в лице Альрика было что-то такое, отчего сидящие за столом ярл Харальд и Бейнир дружно и внимательно посмотрели на него, но ни слова не произнесли.
