— Что это? — посадник ткнул пальцем в движущийся предмет.
— Такое не часто увидишь! Это драккар викингов. Они вытащили его из воды! — князь Гостомысл впился взглядом в отмель на краю острова, где причудливо изогнутые очертания драккара, казалось, плыли над поверхностью земли, обгоняя медленно и неуклюже передвигающуюся на катках лодью.
Посадник приложил ко лбу ладонь, защищая подслеповатые глаза от солнца.
— Не могу рассмотреть, как они волокут свой драккар! И почему так быстро? У тебя глаза помоложе будут, ты должен видеть!
— Драккары построены иначе. Они много легче наших лодий, поэтому викинги перетаскивают свои драккары с помощью длинных жердей. Их продевают сквозь отверстия для вёсел сразу через оба борта, встают по два или три человека с каждой стороны, берутся за выступающие части жердей, приподнимают драккар и по команде бегут. Получается, что не толкают, а несут его. Катки под киль тоже подкладывают, но немного, только лишь бы драккар удерживался в воздухе над землёй.
— Хэй! Хэй! Хэй! — толпа викингов с громкими криками приблизилась к ступеням крады, поставила киль драккара на длинную широченную доску, лежащую на песке, второй конец которой был уложен поверх ступеней лестницы, и, почти не останавливаясь, двинулась вверх. Тут же несколько верёвочных петель захлестнули форштевень с головой дракона, и два десятка человек начали подтягивать драккар сверху, помогая своим товарищам.
Лишь только середина киля прошла над углом крады, доска вместе с драккаром плавно опустилась на деревянную площадку.
— Ишь ты, как качели! Умн-о-о! — не выдержал Кагель.
А викинги, вытащив доску из-под киля и набросив верёвочные петли на ахтерштевень, уже разворачивали с помощью верёвок драккар поперёк крады. Несколькими толстыми брусками, подложенными под борта, они выровняли его, скинули со штевней верёвки и с гордо поднятыми головами быстро удалились на берег Вины, бросая презрительные взгляды в сторону толпы княжьих дружинников. Лишь с пяток воинов остались внутри драккара, что-то передвигая на его палубе.
Вскоре и лодья приблизилась к краде. Но по ближней лестнице поднять её наверх уже было нельзя. Там горделиво возвышался драккар викингов с обгоревшим форштевнем и чёрными от огня досками одного борта.
Ратникам пришлось протащить лодью мимо крады, развернуть её носом в противоположную сторону и подкатить к лестнице.
По примеру викингов они положили широкую доску поперёк ступеней и рывками передвинули на неё с катков киль лодьи.
Под громкие крики и уханье дружинников лодья вместе с доской медленно поползла вверх. Две верёвки, перекинутые с верхушки мачты на противоположные стороны, не давали ей завалиться на бок, а десятки лесин и жердей подталкивали в корму и борта. Тяжёлый труд, похоже, увенчался успехом: лодья потихоньку перевалила через край площадки.
Вот только второй конец длинной доски лёг на борт драккара и не позволил лодье встать на краду.
Боковым зрением посадник увидел, как заходили желваки на скулах князя, а кулаки сжались до хруста пальцев.
На помощь дружинникам, перепрыгнув через борт драккара, спешили двое викингов. Один из них, высокий и полноватый, с длинными, развевающимися на ветру чёрными волосами с проседью и небольшой бородой громко отдавал какие-то команды на чужом языке.
Его никто не понял, но на всякий случай все замерли.
— Это Бейнир! — узнал человека по фигуре Кагель. — Что он задумал?
А из-за спины Бейнира выступил широкоплечий кряжистый воин с огромной секирой в руках. Викинг подскочил почти к штевню лодьи, развернулся и нанёс несколько сильных боковых ударов по висящей в воздухе доске, быстро перешагнул через неё и ещё дважды ударил секирой с другой стороны.
Даже стоя на стене, посадник слышал, как лезвие с хрустом вгрызается в древесину. И тут же последовавший за этими звуками сильный треск дал понять всем, что доска переломилась в месте переруба.
Лодья качнулась и мягко опустилась на краду.
Кагель слышал, как Бейнир что-то кричал ратникам, размахивая руками и показывая пальцем на штевни лодьи.
— Похоже, он хочет повернуть лодью с помощью верёвок, как и драккар! — в голосе князя чувствовалось не только облегчение, но и какая-то злость.
Гортанные крики и ругань викинга ещё долго доносились с берега.
Наконец лодья заняла своё место на краде.
Бейнир в сопровождении своих людей отошёл на сотню локтей, со стороны рассматривая огромное сооружение.
Ратники принесли и установили по два трапа с каждого борта лодьи и драккара, чтобы родные усопших могли подняться на их палубы и проститься со своими близкими.
Сначала робко, а потом всё смелее и смелее толпы зрителей и зевак начали окружать краду со всех сторон.
Народ ждал развлечений. Любых!
— Ну что, пора! — рука князя коснулась плеча Кагеля. — Командуй!
Посадник повернулся внутрь крепости и махнул кому-то рукой.
Тут же от ворот протяжно и хрипло взревел рог. На другом конце города ему ответил второй, а откуда-то со стороны Вины понеслись звуки сразу нескольких рогов.
